Умка слушала рассуждения людей и внутренне ликовала – надо же, как ей повезло! Оказывается, одна из выставочных лаек травмировалась, и её оставили в стойбище!
Люди свернули нарты, выпрягли собак, и принялись ставить палатку, поглядывая, что делают собаки.
А те, сначала ринувшись на гостью с явным намерением показать кузькину мать, от её рыка затормозили и сбились в сторону, насторожённо наблюдая, чем занята волчица. Умка обошла становище, старательно держа хвост кольцом, как настоящая лайка и ухватила за верёвку, помогая натягивать шкуры на остов палатки.
- Ты погляди! – удивился Исе. – Она ещё и умная! Еней, покорми собак, посмотрим.
Лаек кормили только раз в день – перед ночлегом, каждая боялась остаться голодной, поэтому во время раздачи еды случались драки. Чаучи встали, поудобнее перехватив арканы – отгонять собак, когда те устроят, как обычно, свалку..
Младший сын снял с одной нарты мешок с мороженым мясом и жиром, специально припасёнными для кормления лаек, пошёл к собакам и стал кидать куски прямо на снег.
- Хорошая собака! Смотри, как наши её уважают, хоть и самка! Посмотрим завтра, как в упряжке побежит, я потертостей от ремней не заметил, может быть, она и не умеет?
Умка, проглотив последний кусочек, облизнулась – не умеет, это верно.
Ночевала она, прижавшись спиной к нартам, в выкопанном в снегу углублении, с сожалением вспоминая оставленные шкуры – с ними, несомненно, было теплее.
Утром люди попили горячего чаю – Умка смотрела на них с завистью, потом быстро свернули палатку, уложили всё на нарты и принялись запрягать собак.
Э, а завтрак?
Но кормить лаек никто не собирался.
На Умку надели ремни и привязали впереди других собак.
Исе почесал голову и поменял собак местами – теперь впереди стояли лайки, а сзади нагоняла их новенькая. И дело пошло! Полетело, можно сказать – от страха, собаки так тянули, стремясь оказаться подальше от волчицы, что Исе не поспевал за своей упряжкой, а вторая безнадёжно отстала.