И тут же холодная мысль – она – дурочка? Не понимает, что секс между Ильей и Алиной не только неизбежен, но и необходим? Если волк начнёт игнорировать жену, та мгновенно сообразит, что дело плохо, а там и до разоблачения недалеко.
Оля передернулась, представив, каким способом Илья может сделать Алину довольной, как только что пообещал. И её зверь тут же ощетинился, подняв гребнем шерсть вдоль хребта, показывая, как она поступит с Саяной, если та посмеет заявить права на её, Умкиного, самца!
Хорошо, что Максим полностью в курсе и не станет жить с ней, как с женой.
Ольга сглотнула, по её телу прошла крупная дрожь – если при одной мысли о сексе между её волком и двоюродной сестрой у неё в глазах темнеет, то, что будет, когда она услышит или учует их брачные игры? Нет, она не вынесет, если это будет происходит у неё на глазах.
Максим, почувствовав, что волчицу трясёт, решил, что пораженные места охладились достаточно, и быстрым шагом поднялся на берег, минуя замерших на косогоре сына с невесткой. Занёс жену в предбанник, поставил на мохнатую медвежью шкуру.
- Подожди, я сейчас посмотрю, как твоя кожа.
Девушка почувствовала лёгкие, как дуновение ветерка, прикосновения к плечу, руке, спине.
- Луна, всё-таки, покраснения есть, - огорчился альфа. – Тогда тебе в парилку нежелательно. Посиди немного здесь, согрейся, я сейчас ополоснусь, и отнесу тебя в дом.
Как в тумане, Ольга смотрела на скрывающегося в клубах пара волка, уже не стесняясь и не дергаясь. А чего стеснятся, если он её, голую, на руках носил? И когда мыл, почти везде уже потрогал.
Максим её хотел, это очевидно. Хотел, но сдерживался, стараясь не испугать и не перешагнуть черту. Она не сомневалась, что альфа выдержит, но понимала, что ему не намного легче, чем им с Ильёй. Свободный волк, взрослый, опытный, естественно, что он интересуется самкой без метки.