Мол, ну что поделать?
Я стукнула его сумкой по руке.
- Да папу бы инфаркт схватил. А мама так вообще... Нет, Рогозин, мы все -таки поговорим. Понял?
Он обреченно застонал и потопал на кухню, будто бы я уже успела его достать.
Я, честное слово, не хотела давить на него. Но все становилось слишком серьезно. Мы оба это знали. И не могли двигаться дальше, пока было так много недосказанности.
Правда, я еще не представляла, что все значительно хуже, чем можно было даже предположить.
Я сидела за столом и собиралась с мыслями.
- Ты мне ничего не хочешь сказать? - требовательно спросила я.
- Если честно, не хочу, - пробубнил Рогозин. - Но, наверное, надо.
Я фыркнула.
- Да, если бы это было возможно, ты бы вообще не общался. Но я так не могу! Мне нужно знать. Я хочу. чтобы все было правильно.
- Правильно для кого? Для тебя самой или других? - вдруг спросил он.
- Для себя в том числе! На что ты вообще намекаешь? Хочешь сказать, это нормально, что ты проводишь время и со мной, и со своей бывшей, и еще с какими-то подругами?
Я и не заметила, как перешла на крик.
- Юля! Понимаешь.
Он замялся, а я вдруг запаниковала. Еще мгновение назад все хотела разложить по полчкам, узнать правду о ссоре с отцом и новогодней ночи, даже если бы это означало, что придется разорвать любые отношения с этим человеком. В теории все казалось легко, но на практике Дима стоял в двух шагах от меня. Такой красивый и манящий.
- Просто скажи, - поторопила я. - Что у нас с тобой за отношения? Если ты спишь со всеми подряд, то я так не могу.
Последнее я произнесла шепотом, будто боялась, что он подтвердит каждое слово.
Рогозин изучал меня, и я не представляла, о чем он думал.
- Просто вслушайся в смысл моих слов. Попробуй понять, - он отпил кофе и раздраженно отставил чашку. -Мерзость! Я не спал с другими.
Он поморщился, будто эта мысль была ему отвратительна. Но затем напрягся.
- Точнее, я проснулся с ней.
Мое сердце болезненно сжалось и заколотилось еще быстрее.