Он до сих пор сидит на кухне. От кухни до спальни довольно приличное расстояние, но я хорошо слышу, как отец то бранится матом, то просит подождать ещё немного, чтобы расплатиться по всем долгам.
Кредиторы становятся нетерпеливее с каждым днём. Очень скоро заявятся коллекторы, умеющие выбивать долги даже с самых проблемных и неплатежеспособных людей. Проблема в том, что отцу нечем платить. Абсолютно…
Мне удаётся уснуть. Сон беспокойный и какой-то мутный, оставляет после себя ощущение тревоги. Она чувствуется даже через пелену затуманенного сознания.
Внезапно резкий звук обрывает муторное сновидение.
Дзынь.
Снова раздаётся звон битого стекла. Так близко и громко, как будто это происходит в нашем доме. Я сажусь на кровати, прижав одеяло к груди. Кожа влажная и покрыта испариной, волосы прилипли к вискам. Я слушаю.
Вдалеке слышатся голоса. Грубые, мужские голоса. Их сразу несколько. На их гулком фоне особенно громко выделяется голос отца, полный испуга. Он немного пьян и не ждал незваных гостей.
Автоматически смотрю на время — половина второго ночи. Я думала, что проспала половину ночи. Но, оказывается, я уснула всего на полчаса, не больше!
Голоса становятся громче и нетерпеливее. Звук шагов расходится в разные стороны. Неужели пожаловали коллекторы? Мне хочется забиться под кровать или в спрятаться в угол шкафа. Но я наслушалась разных историй, когда жильцов выкидывали из дома в том, что было на них надето. Поэтому торопливо встаю и переодеваюсь в удобный спортивный костюм.
Нельзя показываться на глаза. Но я не могу сидеть бездействуя. Открываю дверь спальни и крадусь на цыпочках в направлении кухни. Вижу, как тень одного мужчины скользит по полу в направлении кабинета отца. Надеются найти деньги? Зря… Мы бы и сами очень хотели их найти, чтобы справиться с трудностями.
Я дохожу до угла коридора. Спрятавшись в тени, осторожно выглядываю.
— Итак…
Прозвучало всего несколько букв, произнесённых низким, немного вальяжным голосом.