Но лучше бы я не высовывалась. Потому что, торопливо пятясь назад, я глупо спотыкаюсь, ударив мизинец ноги об угол. Зашипев от боли, я привлекаю к себе внимание всех гостей отца.
Рустам оборачивается первым. На его красивых губах начинает играть довольная улыбка хищника, загнавшего добычу в угол. Он обжигает меня тёмным взглядом.
— Какой сюрприз, ангелочек!
Его низкий голос приятно обволакивает хрипотцой и многообещающими интонациями. Они скользят по нежной коже бархатом, заставляя трепетать от неправильного, противоестественного предвкушения.
— Анжела, зачем ты встала? Иди к себе! — отправляет меня прочь отец.
— Говоришь, тебе нечем платить? — холодно интересуется Рустам у отца.
— Абсолютно нечем. Я прошу дать мне время…
Голос отца дрожит, разбиваясь просящими интонациями. Мне непривычно видеть его таким сгорбленным и лишённым всякой гордости. Он смотрит на мужчин по очереди, но больше всего заискивающе заглядывает в глаза Рустама. Создаётся впечатление, что отец точно знает, с кем приходится иметь дело!
А вот я… ещё не до конца осознала, какую власть имеют деньги.
— Ты — неудачник и банкрот! — припечатывает отца Рустам. — Я дам тебе время, а ты погрязнешь в долгах ещё больше. У меня к тебе другое предложение!
— Какое? — хватается за соломинку отец.
— Как насчёт неё?
Рустам небрежно кивает в мою сторону. Я едва стою на ногах, цепляясь пальцами за дверной косяк, чтобы не упасть.
— Н-н-не понял… — блеет отец.
— Всё ты прекрасно понял, Николаев! Твоя дочка — красотка. Она приглянулась мне. Отдашь дочь, я спишу все твои долги, — щедро обещает Рустам. — Сразу же.
— Но… как же?
— Или мои люди отправят тебя в какую-нибудь дыру. Будешь рвать жилы, пытаясь отработать долги. Долго не протянешь, работая круглосуточно… Помрёшь, тебя закопают на помойке, как собаку.
Отец встречается взглядом со мной. Я вижу, что он думает, не отказывается от предложения, но взвешивает за и против… Волоски на коже приподнимаются от страха, сердце пускается вскачь в ожидании вердикта родного человека.
— Забирай! — отвечает отец спустя секунду.
Он отворачивается, как будто уже простился со мной.
В ту же секунду в мою сторону движутся охранники Рустама. Они подхватывают под локти, ведя на выход. Я упираюсь пятками в пол.