В любом случае гнаться за машиной, нёсшейся по магистрали спятившим метеором, было бесполезно. Даже форсированный двигатель патрульной машины не мог поспорить с тем монстром, что стоял в моторном отсеке улетевшего глидера. Сидевшие в салоне ветераны только одобрительно закивали головами, когда ускорение вдавило их в кресла машины.
Только встречавший их офицер мрачно скривился и, укоризненно покосившись в затылок водителю, угрюмо буркнул:
— Сколько раз повторять: не на гоночной трассе.
— Это ты, братишка, с нами не летал, — тут же отозвался Стас, услышавший его слова.
Удивлённо покосившись на инвалида, офицер сообразил, о чём он говорит, и, заметно вздрогнув, буркнул в ответ:
— И слава богу. Я ещё не совсем голову потерял, с такими, как вы, летать.
— Будешь так говорить, и без полётов голову потеряешь, — рыкнул в ответ Влад, обдавая виновника своего недовольства запахом свежайшего перегара.
Вообще, вся эта история с поголовным пьянством была изначально придумана ветеранами для того, чтобы вывести из-под удара Влада и Стаса, заливавших горе всю дорогу до Кремля.
Высокий, мрачного вида майор, укоризненно глянув на ветеранов, не удержался и, скривившись, проворчал:
— Головами воспользоваться не пытались? Не в кабак званы, а на доклад к самому начальнику имперской безопасности.
— А мы не набивались. Не нравимся — отправляйте обратно, — тут же зарычал в ответ Влад.
Стоявшие рядом ветераны только понимающе переглянулись. В том, что разведчик откровенно ищет, на ком бы оторваться, становилось понятно с его первой же реплики в машине. Ещё на крейсере наблюдателей и членов комиссии Лиги от глобального мордобоя спасло только то, что Егоров приказал загнать их подальше от разведчиков и выставить в коридоре караул из бойцов роты «медведей».
Говоря откровенно между собой, разведчики и сами считали их виновниками случившегося, но устраивать смертоубийство без суда и следствия не хотели.