Сам верховный во время их поездки за оружием сказал, что у людей есть поговорка про то, что надежда умирает последней.
Именно на это и делал ставку Альказ, затевая весь этот разговор. Конечно, можно было приковать весь экипаж к своим местам и поставить в рубке одного бойца с саблей. Под угрозой смерти любой вынужден будет работать. Но тогда в деле не будет главного. Желания выжить любой ценой. Расчёт Альказа как раз и заключался в том, чтобы не обещать свободу, а намекнуть на возможность её получения.
Его размышления прервал посыльный, осторожно постучавшийся в дверь каюты. Услышав разрешение войти, он деликатно просочился в каюту и, вытянувшись, быстро доложил:
— Генерал, верховный техножрец дредноута приказал сообщить вам, что корабль изгоев полностью готов к выходу.
— Где он?
— Кто именно? Верховный?
— Корабль, — зарычал Альказ, вскакивая с кресла.
— Уже пристыкован к вашему линкору.
— Хорошо, — кивнул Альказ, жестом отпуская посыльного.
Быстро приведя себя в порядок, ксеноброн запер каюту и решительным шагом отправился в рубку управления дредноутом. Дежурная смена офицеров моментально приняла позы почтения при его появлении. Не обращая на них внимания, Альказ подошёл к комплексу связи и не терпящим возражения тоном приказал:
— Всему экипажу линкора общий сбор.
В ту же минуту огромный корпус дредноута огласился рёвом тревожного баззера. Убедившись, что его приказ понят и исполняется, Альказ кивком головы дал понять дежурной смене, что учёл их расторопность, и, развернувшись, стремительно вышел из рубки. Пройдя через шлюз на борт линкора, ксеноброн поднялся в рубку и, не скрывая своей радости, громко объявил:
— Воины Ксены.
— Да хранит! — раздался радостный рёв дежурных офицеров.
Неожиданно для себя Альказ вдруг понял, что они уже не так сильно боятся этой загадочной аномалии и её обитателей. И что они действительно рады идти в поход именно под его командованием.