Сжав правый, живой кулак, он коротко, без замаха врезал ей в челюсть и, ухватив обмякшее тело за шиворот, волоком потащил в сторону здания космопорта. Среди подсобных помещений там была парочка вполне подходивших под камеру временного содержания. Затащив отключившуюся тётку в ближайшую подсобку и убедившись, что посторонних предметов там нет, он вышел, как следует заперев дверь.
Его появление у яхты было встречено гробовым молчанием всех членов комиссии, включая её председателя. Обведя собравшихся долгим, злым взглядом, Влад жёстко усмехнулся и громко спросил:
— Ну, кто ещё желает оскорбить представителя власти?
— Простите, шериф.
— Ещё чего?! Я предъявлю ей обвинение, а наш судья обеспечит ей пару лет общественно полезных работ на нашей прекрасной планете, — ехидно отозвался Влад. — Она оскорбила не только меня, но и всех граждан этой планеты. Так что мало ей не покажется.
— Шериф, я понимаю. Присцилла иногда бывает просто несносной, но я не думаю, что вам стоит быть с ней таким жестоким, — быстро проговорил председатель.
— А вы вообще ни о чём не думаете, кроме собственной выгоды, — решительно ответил разведчик. — Вам плевать, как живут поселенцы на таких вот отдалённых планетах. Чем они зарабатывают себе на хлеб и о чём мечтают. Главное, чтобы ваши так называемые ценности оставались неприкосновенны. Но вы забыли, что на всех этих планетах нет и не может быть никакой демократии. Здесь есть уклад жизни, которым поселенцы живут, и им это нравится.
Под конец тирады Влад уже не говорил, а рычал, словно взбешённый зверь. От его взгляда и хищного оскала шарахались все, даже стоявшие неподалёку девушки — водители снегоходов. Разведчик понимал, что сорвался и портит сам себе всю игру, но остановиться уже не мог. Понося на чём свет стоит все комиссии, демократии и тому подобные организации, он тихо ненавидел всё это стадо, так нагло вмешивавшееся в их спокойную, размеренную жизнь.
Его рык вогнал в ступор всех членов комиссии. Замолчав, он обвёл эту тупую толпу тяжёлым взглядом и, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться. Воспользовавшись паузой, председатель осторожно выбрался из толпы и, бочком подобравшись поближе, тихо спросил:
— Шериф, если вы успокоились, то прошу вас выслушать меня. Вы в состоянии?
— Говорите, — хрипло разрешил Влад.
— Кажется, я должен перед вами извиниться.