Взяв его в руку, араб недоумённо взвесил слиток в руке и, покачав головой, вздохнул:
— Появись вы стандартный год назад, я не задумываясь продал бы вам такое оружие. Но сейчас обстоятельства изменились, и я не могу отдать вам то, что вынужден беречь для своих целей.
— Мы вынуждены настаивать, — прозвучал жестяной голос, и Старый Лис с испугом заметил, как зловеще блеснули глаза крокодила.
— Как я уже сказал, обстоятельства изменились, и я не могу больше пополнять свои запасы из независимых источников. А отдав вам то, что имею, я сознательно отброшу себя назад.
— И всё-таки мы настаиваем, — всё так же бесстрастно повторил крокодил побольше.
— Похоже, вы не хотите меня слышать, — ответил араб с едва слышным раздражением в голосе.
— Господа, позвольте нам поговорить с глазу на глаз, — неожиданно влез в разговор Старый Лис и, ухватив араба за локоть, чуть ли не силой потащил в коридор.
Не ожидавший от него такой наглости араб растерянно последовал за бывшим агентом службы безопасности.
— Что на вас нашло, мистер Олири? Хотите, чтобы вам свернули шею?
— Простите, сэр. Но я очень боялся упустить мелькнувшую мысль. Выслушайте меня, а уж потом решайте, как поступить, — задушенно прохрипел Старый Лис.
— Говорите, — коротко приказал араб.
— Продайте им всё оружие, которое купили у «Созидания». Избавьтесь от него.
— В ваших словах есть резон, — мрачно проворчал араб, отпуская его. — Мне нужно подумать.
— Тут нечего думать, сэр. Просто сделайте то, что я говорю. Избавьте себя от головной боли, — ответил Лис умоляюще.
— Не понимаю вашей горячности, — задумчиво проворчал араб.
— Я уже сказал, любого, пойманного с этим оружием, автоматически сделают виновным в трагедии на русском переходе. Избавьтесь от внимания русских и через какое-то время сможете начать всё сначала. А с учётом того, что ваш сын оказался в руках имперцев, это очень актуально, — продолжал убеждать его Старый Лис. — С обработанным ураном на руках вы всегда сможете купить то, что вам нужно.
— Хорошо.