И только Лера заняла место рядом, начала сдавать назад. Машину трясло, двигалась она рывками.
— Слушай, Оливия! — Лера подпрыгивала на сидении, схватившись за ручку. — Вроде парни к тебе неравнодушны и не совсем бедные. Попроси у них новую тачку! На этой ездить невозможно.
— Не твое дело, — беззлобно буркнула я.
— Это небезопасно, — строго сказала она.
Сестра напоминала вредную учительницу. И тон назидательный. Молодая, а поучает. Это она в мать пошла, наверное… Или в нашу бабушку. По слухам, они похожи. Мама рассказывала, когда была жива.
— Зачем тебе эта трава? — с любопытством Лера. — Ты…
— Я не беременна, — отрезала я. — Отстань.
Сестра тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Она так красноречиво молчала, что я не выдержала.
— Мне нужно знать, что за знахарка толкает травы. Многие оборотни пользуются природными лекарствами, и силы ими восстанавливают и лечатся. Аборт — просто повод.
— А почему не соврать, что ищешь лекарства? Своим парням, например?
— Не хочу. Им донесут.
— Ну и что? — поинтересовалась сестра.
Я переключила рычаг, и подвески на браслете качнулись, шлепнув по запястью. Напомнили, кто я на самом деле.
— Пленница, — сказала я, люди так стесняются этого слова. — Но у меня был особый статус. Меня украли, но парни меня отпустили. Я сама не ушла.
Сама не заметила, как начала оправдываться.
— Ты уверена? — вдруг серьезно спросила она.
— Еще как, — я крепко сжала зубы. Терпеть не могу все эти душещипательные разговоры и жалость.
Я щелкнула поворотником и с преувеличенным вниманием свернула на перекрестке влево.
— Оливия, то, что к тебе хорошо относились, отпустили потом… это, — она наморщила лоб. — Это не снимает с них ответственности за содеянное. Это серьезное преступление.
— А ты что, Фемида? — огрызнулась я. — В прокуроры заделалась? Тебе-то что?
— Я считаю, что они неправы.
— А я считаю, вы неправы, — отрезала я, Лера подняла брови в немом изумлении. — Вы же вроде, моя семья.
— Ты же не просила, — она горячо развела руками. Эмоции выдали, что сестра не раз это обдумывала, а значит, ее грызла вина. Тот, кто чувствует себя виноватым, часто виновен. Не всегда, но часто.
— Лер, — мрачно сказала я, чувствуя, что вот-вот откушу кому-то голову. — Отвали по-хорошему.
К преогромной радости дальше мы ехали молча.
Глава 35
Поселок был небольшим.
Травница жила недалеко от железнодорожной станции.