"Их пленница
Мария Устинова
Глава 1
— С чего ты взяла, что ее утащили оборотни?
С первого раза тетя не поняла.
Уронила голову с ярко-рыжими, плохо прокрашенными волосами и разрыдалась в сложенные на столе руки. Плечи содрогались, она плакала тяжело, глухо — так плачут, оплакивая родных. Никого не стесняясь.
— Прошу, сходи к ним! — прокричала она. — Попроси! Ей всего восемнадцать, страшно представить, что с ней сделают. Ей с этим жить!
А мне нет?
Когда похитили меня, мне было столько же.
— С чего ты взяла, что это оборотни? — в третий раз спросила я.
В нашем мире вообще нелегко жить.
— Ее схватили, когда она вышла из дома, — тетя вытерла нос бумажным платком и подняла заплаканные глаза. — Одного узнали… Зверь.
У меня неприятно заныло сердце. По глазам я видела, что мне не понравится продолжение.
— Зверь из «Авалона»? — насторожилась я, будто у нас еще какой-то есть.
Тетя горько закивала, словно приговор подписывала.
— Сходи, умоляю… — прошептала она. — Поговори с ними. Они тебя послушают. Все знают, Зверь садист, а моя доченька у него… Хочешь на колени перед тобой встану?
— Не надо, — я отвернулась, пытаясь собраться с мыслями.
Совсем не встреча со Зверем меня пугала. Его ножа я не боюсь.
— Я позвоню, — решила я, и тетя завыла от ужаса, хватая меня за руки.
— Умоляю, съезди! Ее не для того крали, чтобы ты звонила! Он разозлится!
Я стряхнула ее руки и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.
Тетя меня раздражала. Кто она вообще такая? Вспомнила, когда ей понадобилась моя помощь. Где она была, когда умерла мама? Где она была, когда… Я оборвала мысль и подошла к секретеру, взяла фото в рамке с полированной поверхности. Мамочка улыбалась — лучисто, светло. В летнем легком платье, счастливая, молодая. Такой я ее и запомнила.
Я со стуком поставила фото на место и прислушалась к тетиным рыданиям на кухне.
Она права. Зверь садист, но утащить мою двоюродную сестру он мог только по приказу Руслана.
Нужно ехать.
Я не видела его год и вот, он захотел встретиться. Я думала, он переключился на другую жертву, но нет. Я вне конкуренции.
Ему нравилось держать пальцы на пульсе, но сильно он меня не беспокоил. Сейчас я не понимала, чего он хочет.