Он действительно так думал? Он думал, что может победить?
— Джамаль, Вика не приходила к тебе…потому что она была со мной и днем, и ночью…Не выйдет…брат…— его голос стал тише, почти шёпот. — Ты мог просто прийти ко мне. Если бы я знал...
Я рассмеялся, коротко, резко, словно он сказал что-то нелепое.
— Прийти к тебе? Ты бы принял меня с распростёртыми объятиями? Ты лжёшь, — я почувствовал, как мои руки дрожат от гнева. — Ты жил своей роскошной жизнью, даже не подозревая о том, что я существую, что я страдал. А теперь ты хочешь сделать вид, что всё можно исправить?
— Я не знал о тебе, — его голос был ровным, но в нём было что-то глубже, чем просто слова.
Эти слова сбили меня с толку. Что он сказал? Руку?
- Бред! Ты не хотел обо мне знать! Тебе было плевать…, — прошипел я, чувствуя, как что-то внутри меня надламывается. Но он смотрел на меня с таким спокойствием, что я вдруг почувствовал... сомнение. Но не мог сдаться. Не мог! Вся моя жизнь была построена на ненависти к нему.
— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? — выплюнул я, давя на нож, пытаясь вонзить его, чувствуя, как моё дыхание становится неровным. — Ты никогда не знал, каково это — терять! Ты всегда был на вершине, всегда — хозяин своей судьбы, пока я гнил в тени твоей жизни!
Его взгляд, полный боли, пересекся с моим, и на секунду, на краткий миг я увидел в его глазах... понимание.
— Я не знал, — выдохнул он с трудом, его рука дрожала. — Я не знал, что ты существуешь.
— Замолчи! — рявкнул я, резко оттолкнув его назад, вонзил нож сбоку и его тело ударилось о каменную стену беседки. Я должен был закончить это. Должен был уничтожить его. И доказать всему миру, что я стою чего-то. Ахмад держался за бок, кровь уже начала сочиться сквозь ткань его рубашки. Я видел, как его тело оседает, но даже сейчас он не выглядел побеждённым. Почему? Почему он не сдаётся? Я снова бросился вперёд, нож в руке, но он уже ждал меня.