Директор фирмы и главарь китайской диаспоры в Хабаровске господин Хань мог позволить себе маленькие капризы.
Проигнорировав поданное байцзю, он жестом отослал официантку и велел склонившемуся первому заместителю, который совсем недавно выслушал доклад от второго:
— Рассказывай всё как было, в точности. — Услышав заикание, господин Хань, как его здесь все называли, поморщился и раздражённо бросил: — Не бойся, я не буду с тобой ничего делать.
Первый заместитель тоже был лысым, и его подбородки тряслись в такт каждому движению.
Он дождался, покуда господин Хань сделает глоток прекрасно заваренного чая. Мало кто умел не испортить хороший напиток, особенно в этом диком краю, и потому это могло улучшить настроение его хозяина.
— Мы ничего не нашли! Конечно, времени было немного, но он настоящий призрак. Биография в имперской базе данных настоящая липа, не может обычный простолюдин быть настолько наглым.
"— У нас мало времени, — напомнил начальник уставившемуся в пол помощнику. — Говори по существу.
— Тогда я связался с нашим человеком из окружения Губанова. Он сразу понял, о ком я говорю. У них было то, что они назвали разборками. Этот Покровский дважды отправил их людей в больницу. И угрожал серьёзными покровителями в Москве.
— Так вот кто это был? — Господин Хань приподнял бровь и громко фыркнул. Он слышал, что недавно его главного конкурента в Хабаровске громко щёлкнули по носу, но не изучал детали.
— Затаился. Собирает информацию, пытается найти загадочных покровителей. Пока что ничего не обнаружил, но недавно Покровский снова совершил на него атаку. Не знаю деталей, но ущерб на несколько миллионов.
— Как интересно. Из ниоткуда появляется московский простолюдин и ставит на место Губанова. Совершенно не боится его, как и нас, и угрожает большими последствиями. И до истечения его ультиматума осталось ровно двадцать минут… — Китайский главарь допил свой чай и аккуратно поставил пиалу обратно на стол.
— Да, господин, — поспешно склонился Ли. — Какие будут указания?
— Верни семье их потерянного сына. И подпишите договор, на котором он так неуважительно настаивал. Пусть порадуется своей победе… пока может.
Господин Хань налил себе ещё.