Прикладываю телефон к пальцу хозяина. Опля, отлично, все удается.
Ищу в телефонной книге номер Андрея. Кошка дери этого Олега, у него их несколько. Приходится вспоминать, когда я болела и смотреть по звонкам. Нахожу того, кто нужен. Звоню.
- Андрей Юрьевич, добрый вечер! Это то Неждана. Извините, что беспокою то. Олегу то очень плохо. Скорая нужна то. Уверена на 100-то процентов, у него то серьезная проблема с сердцем. Знаю, он записался то на обследование в кардио-клинику вашего то друга. Можно Олега сейчас то туда отвезти? Хорошо, жду вашего звонка то.
Чуть позже перезванивает Андрей для уточнения адреса. Через минут тридцать приезжает скорая и Олега на носилках несут в машину.
Я впопыхах, натягивая пальто и хватая сумку, бегу за ними и еду с Олежей в клинику.
По дороге все время глажу его по руке, разговариваю с ним и стараюсь шутить.
- Ты то, Олежечка, даже и не думай то помирать. Не, не, так дело не пойдёт то. Ты то давай дыши, кошка тебя дери. Борисыч, ты обязан жить то! И не надо на меня то так смотреть, - говорю приказным тоном, стараясь сдержать слезы.
- Это что предложение руки и сердца? - совершенно безжизненным голосом пытается шутить Олег.
- Ну можно и так сказать то! Да, вероятнее так даже лучше то будет, а то в ожидании твоего то предложения я могу дожить то и до почтальона с пенсией.
В приемном отделении клиники медицинский персонал, как стая пчёл, суетится вокруг Олега.
Я стараюсь держаться все время рядом, боюсь оставить его одного. Вероятно, делаю это просто из собственного страха.
От внутреннего ужаса даже не обращаю внимание, в какой момент рядом со мной появляется Андрей Юрьевич.
- Привет, Нежка! Как Олежка? Что наш пациент скорее мертв, чем жив? - традиционно жёстко шутит Юрич.
От его дурацких шуточек мне хочется зарыдать и треснуть Андрея по башке. Сделать ничего не успеваю, потому как он пропадает за дверями одного из кабинетов.
Я остаюсь рядом с Олегом, который лежит с лицом белым, как полотно. Глаза его закрыты, губы синюшного цвета.
Минут через пять вместе с Андреем к нам выходит врач и сообщает, что пациента сейчас поднимут в оперблок.
У меня от его слов ноги становятся ватными и руки холодеют. Только усилием воли удаётся сдержать слезы. Каждый раз моргая, стряхиваю слезинки, стоящие на краю ресничного ряда.