Пули стрелков тонут в идеальном щите, а я приземляюсь на ноги.
Почти приземляюсь.
Раненая нога подгибается, а земля подо мной ухает и расходится в стороны. Неловкий шаг по воздуху, и я скольжу по льду по инерции.
И мы снова замерли друг напротив друга, оценивая ситуацию.
Достать немца из моего текущего положения я объективно не мог. Открыть его для стрелков — тоже. Разница в техниках и навыках очевидна, и никакой бесконечный резерв не поможет мне ее преодолеть.
Долгий бой я не выдержу. Да и дальний бой тоже, чего уж там.
Ладно. Как говорится, если у тебя закончились патроны в пистолете, значит, в руке остался кастет.
Костяшки пальцев закололо от магии, и я рванул к немцу, на ходу формируя в каждой руке по ледяному клинку. Враг такого не ожидал — глаза парня расширились от удивления.
Левая рука всаживает клинок в магический щит, и тот, не выдерживая, рассыпается, а правая рубит снизу вверх.
Выстрелов нет.
— Какого хрена? — шиплю я."
"— Вы слишком близко, — отозвался наушник. — Заденем тебя.
— Приказ никто не отменял! — рявкнул я.
Но немец уже отскочил — я успел лишь вспороть ему куртку, в то время как он всадил мне в плечо бетонный осколок.
— Тебе меня не одолеть, — снисходительно произнес маг. — Ты истечешь кровью быстрее, чем я исчерпаю рез…
Я снова рванул к нему, сокращая дистанцию, и кулаком с электрическими разрядами между пальцев пробил новый щит немца. И успел одной рукой вцепиться в ворот его куртки.
— СТРЕЛЯЙТЕ, МАТЬ ВАШУ!
Выстрелов нет.
А вот противник просек ситуацию и разрядил мне в грудь огненную технику.
Воздух выбивает из легких, но я успеваю перекатиться по земле — в том месте, где я лежал, мерзлая земля чавкнула, попытавшись меня сожрать.
Бах. Бах. Пули вязнут в идеальном щите.
Благородные дебилы, мать вашу.
— Я сдохну — он доберется до вас, — прошипел я, поднимая себя на ноги техникой Воздуха. — И шансов отбиться не будет.
— Да плевать, наши уже под защитой авиации, — отозвался Никитенко.
Я облегченно выдохнул — задачу минимум выполнили.
Но немца отпускать нельзя — такой всю колонну в одного мог бы раскатать. А тот не торопился нападать, наблюдал за мной со снисходительным интересом.
Ладно, сучий выродок, будет тебе погребальное русское пламя.
Земля у немца за спиной дрогнула, и тот пришел в движение. Он влево — и техника влево. Он — вправо — и техника вправо.