Майор некоторое время сидел молча, задумчиво рассматривая на просвет остатки водки в своей рюмке, затем решительным жестом поставил ее на стол и, взяв бутылку, разлил по рюмкам остатки водки.
— Вот что я тебе скажу, Григорий, либо я чего-то не понимаю, либо… кто-то другой еще не понял, что мы живем в империи! Сдается мне, более вероятно второе. А потому давай-ка на посошок и… поехали.
— Куда? — оторопело спросил инвалид.
— Увидишь. — Майор усмехнулся и лихо опрокинул рюмку."
"Когда эта неординарная парочка появилась в приемной губернатора, секретарша, которая и так была не в очень хорошем настроении, еле сдержала раздражение (опять охрана прошляпила каких-то полоумных).
— Вы к кому, господа?
Тот, что стоял на своих ногах, улыбнулся в ответ и без какой-либо натуги в голосе (что было, в общем-то, необычно, поскольку кабинет губернатора располагался на четвертом этаже старого, еще сталинской постройки, здания областной администрации, и ему пришлось волочь на себе эту безногую обузу аж двенадцать лестничных пролетов) ответил:
— Этот человек — кавалер ордена Андрея Первозванного с мечами Григорий Изгаршин.
Секретарша, внутренне воздев руки к небу, незаметно надавила кнопку вызова охраны и, повторив (опять безуспешно) свое покушение на приветливую улыбку, терпеливо пояснила:
— К сожалению, губернатор сейчас занят и не может вас принять. У него серьезное совещание.
— Майор снова улыбнулся в ответ, но на этот раз с некоторой иронией: — Ничего, мы подождем.