Поскольку, когда все затевалось, никто не ожидал, что Его Высочество (эти два слова он произнес с иронией, а скорее даже ёрнически) наберет такой вес. Так что если ты и дальше будешь работать в том же направлении, вполне может сложиться такая ситуация, когда наша служба начнет работать против тебя. — Дед замолчал, продолжая сверлить Виктора изучающим взглядом. Постышев усмехнулся:
— Не волнуйтесь, Михаил Петрович, я не собираюсь отступать.
Дед еще несколько минут смотрел на Виктора так, словно вознамерился взглядом вскрыть его черепную коробку, чтобы посмотреть, что у него в голове, потом лицо его смягчилось.
— Ну что ж, но теперь тебе придется действовать по большей части самостоятельно. Так что… завтра пиши рапорт на отпуск.
Виктор недоуменно уставился на Деда. Тот усмехнулся:
— Его Высочество затевает в Якутии какую-то грандиозную стройку. Я думаю, тебе стоит съездить туда и покопаться на месте. Но командировку я тебе туда выписать уже не могу, сам понимаешь почему. Так что завтра разыграем небольшой спектакль.
Виктор с улыбкой кивнул. В принципе, чтобы действовать в пику Деду, надо было быть полным идиотом, но у него самого уже сложилась некая репутация бунтаря с мохнатой рукой в верхах. Он уже даже успел получить несколько прозрачных намеков от личностей, заинтересованных в том, чтобы непотопляемый Дед наконец-то ушел.
Они с Дедом проговорили почти до рассвета. А во вторник Виктор улетел в Якутию…"
"До Оймякона он добрался на попутном вертолете. Здесь, в Якутии, это было таким же обычным делом, как, скажем, «мотор» в Москве. С единственной разницей, что на вертолете иногда могли подбросить и бесплатно. Просто по пути.
Дед не ошибся. Практически уже умершее село Оймякон сегодня не просто переживало невероятный подъем, оно просто встало на дыбы.