Рован не ошибся в расчетах: к полудню они достигли места, где находился Замок.
По мнению Аэлины, они и без наблюдений Рована сразу бы заметили это место: лабиринт полузатопленных, накренившихся в разные стороны колонн. Замок наверняка лежал где-то внутри каменного купола в центре древнего храма. Это место не притягивало, а, наоборот, отталкивало от себя все: воду, травы, обитателей. Храм напоминал темное сердце болот. И это сердце билось.
Прежде чем двинуться дальше, все собрались на травянистом островке. Рован вернул себе фэйское обличье.
«А ведь я мучаю их», – вдруг подумала Аэлина о своих спутниках. Всякий раз, когда ей требовалось, она толкала их навстречу опасностям. И почему они ее не одернут, не расскажут то, чего им стоит выполнять ее распоряжения?
– Уж больно здесь тихо, – сказал Рован. – Я проверил своей магией все место, и… ничего.
Эдион вынул из-за спины Меч Оринфа:
– Мы обойдем развалины по периметру, постепенно приближаясь, пока не окажемся внутри.
Лисандра готовилась к очередному превращению в водяную тварь.
– Я проверю, нет ли каких-нибудь сюрпризов в воде. Если услышите двукратный рев, оставайтесь на месте. Однократный короткий рев – все чисто.
Аэлина кивнула. Эдион направился к внешней стене храма. Лисандра тяжело плюхнулась в воду.
Рован подал знак Гарелю и Фенрису. Оба фэйца послушно сменили обличье и побежали вперед: Гарель присоединился к сыну, а Фенрис двинулся в противоположном направлении.
Рован оставался с Аэлиной. Позади них стояли Дорин и ведьма. Все ждали сигнала. Когда воздух прорезал однократный короткий рев Лисандры, Аэлина негромко спросила у Рована:
– А как насчет ловушек? Где хоть одна? Уж как-то слишком все просто.
И в самом деле, ничто и никто не подстерегал их здесь. Никаких угроз, если не считать обломков, гниющих в ямах.
– Скажу тебе, что эта простота меня тоже насторожила, и я все время проверяю и перепроверяю ее.
Аэлина почти ощущала, как Рован проникает в это замершее, давно затаившееся место. Фэйское чутье и столетия воинского опыта приучили его воспринимать мир как поле боя. Рован был готов быстро и беспощадно устранить любую опасность, грозящую ей. Качество, присущее не столько фэйскому мужчине, сколько самому Ровану. Защищать, оберегать и сражаться за тех, кого он любит.
Аэлина поцеловала его в шею. Глаза цвета сосновой хвои чуть потеплели. Рован повернулся к ней.