– Когда мы вернемся в обжитой мир, – сказал он, покрывая поцелуями ее щеки, уши и лоб, – я найду тебе самую лучшую гостиницу, которая существует на этом про́клятом богами континенте… Ты меня слышишь?
Рован поцеловал ее в губы. Один раз. Второй.
– И там будет необыкновенно вкусная еда, оч-чень удобная кровать и большая купель.
Даже среди этих опасных болот Аэлину пьянил его запах, вкус его губ, прикосновение его тела.
– Насколько большая? – спросила Аэлина, не заботясь, что другие могут услышать их разговор.
– Такая, где мы поместимся вдвоем, – не отрываясь от ее губ, ответил Рован.
Обещание взбудоражило ей кровь. Аэлина ответила на его поцелуй.
– Я беззащитна перед такими предложениями. Особенно когда они исходят от такого симпатичного мужчины.
Слово «симпатичный» заставило его нахмуриться и слегка укусить Аэлину за ухо.
– Ты же знаешь, принцесса, я запоминаю сказанное тобой, чтобы потом, когда мы будем одни, отплатить тебе за все удивительные слова, вылетевшие из твоего ротика."
"Огонь от его слов добрался даже до ее ступней в промокших сапогах.
– Я надеюсь, ты заставишь меня просить об этом, – сказала она, направляясь к стене.
Рован что-то прорычал у нее за спиной, отчего кровь Аэлины едва не вскипела.
Это ощущение длилось, пока она не вступила в лабиринт обвалившихся стен и рухнувших колонн. Рован прошел вперед. Дорин остался стеречь вход. Аэлина оказалась рядом с ведьмой.
Ступали осторожно: каждый неловкий шаг мог что-нибудь опрокинуть. Казалось, накренившиеся колонны и повисшие в воздухе куски арок держатся на честном слове. Рован, достигший перекрестка, подавал им сигналы. Замок находился где-то неподалеку.
Аэлина обнажила Златинец. Ведьма вытащила свой меч.
– Все забываю спросить имя твоего меча, – сказала ей Аэлина.
– Рассекатель Ветра.
– Хорошее имя, – одобрительно цокнула языком Аэлина.
– А твой как зовут?
– Златинец.
Железные зубы сверкнули в усмешке.
– Так себе имечко.
– Упрек не ко мне, а к моему предку. Меч мне достался вместе с именем.
Ей было за что упрекать предков.
Проход вывел их к развилке. Путь влево. Путь вправо. И ни малейшего намека, какой ведет к центру храма.
– Ты пойдешь влево, – сказал ведьме Рован. – Если что-то найдешь, свистни.
Манона молча двинулась среди камней, воды и камышей.