Элиана подняла руки ладонями вверх:
– Я думала: Эраван поднимется и мир спокойно воспримет его пробуждение. Я не знала… какая тьма падет на континент. Не знала, что твоя родина пострадает, поскольку когда-то я пыталась избавиться от страданий. Я слышала множество голосов… великое множество. Они начали звучать еще до адарланских завоеваний. Голоса жаждали получить ответ и помощь.
Элиана мельком взглянула на Манону и вновь повернулась к Аэлине:
– Они звучали отовсюду, из всех королевств. Голоса людей, ведьм, фэйцев… Они сплетались в громадный узор мечтаний и упований.
Элиана перевела дух:"
"– А потом родилась ты. Ты была ответом сгущающейся Тьме. К тебе перешел дар огня. В тебе наконец-то соединились огонь моего отца и сила моей матери. Ты росла сильной. Очень сильной и в то же время – очень уязвимой. Не перед внешними угрозами. Перед угрозой, исходящей из твоего сердца. Твоя сила нуждалась в сдерживании. Думаю, ты помнишь, чем порою оборачивались твои детские обиды.
Слова ударяли Аэлину, как камни.
– Обетованная королева, – с горькой усмешкой произнесла она. – Но обетованная не миру. Богам. Ключам Вэрда.
Обетованная… жертва. Живое орудие, которое наконец-то закроет Врата и навсегда запечатает их.
И Денна явилась ей тогда не только рассказать о применении зеркала. Своевольная богиня напомнила Аэлине: она – их собственность. Она принадлежит им, и за нею числится чужой долг, перекинутый на ее плечи.
– В ту ночь я вполне могла утонуть в водах Флюрина, но не утонула. Я ведь спаслась не по чистой случайности?
Элиана покачала головой:
– Мы тогда не…
– Мне не объяснения нужны, – перебила ее Аэлина.
У Элианы дрогнула шея. Стена тумана потемнела, приобретя разные оттенки черного, серого и коричневого. Воздух наполнился инеем.
Хруст ветвей, шумное, сбивчивое дыхание вперемешку с рыданиями. Легкие шаги ребенка, бегущего сквозь кустарники. И тяжелый стук копыт. Всадник неумолимо ее нагонял.
Усилием воли Аэлина заставила себя не покачнуться, когда появился знакомый лес, такой, каким она его помнила.