А дальше Инна, ты, ломаешь мне руку, только поаккуратнее постарайся, и сразу вслед за этим вызываем госбезопасность… и показания давай согласуем, чтоб не расходились – значит ты случайно увидела, как я спускаюсь в подвал вместе с бабкой, и решила посмотреть, зачем, из чистого любопытства, потом, стоя за дверью бомбаря, услышала бабкины угрозы и вмешалась, потом мы вызвали Виктор-Сергеича, ничего не перепутаешь?
-----
Госбезопасность в лице ясного сокола Виктора Сергеича примчалась буквально через 20 минут после звонка.
Приехала скорая… нет, сначала бригада с Воробьевки, раньше на пару минут, там были трое одинаковых как с лица, так и с одежды ребят с короткой стрижкой, которые пощёлкали камерой с фотовспышкой, упаковали в мешочки лом с пистолетом, а тут и скорая пожаловала. Бабку на носилках вынесли, я сам поднялся к подъезду, изображая на лице крайнюю степень как душевного, так и физического расстройства.
Привезли нас в ту же 40-ю больницу, что-то вся моя нынешняя жизнь вокруг неё вертится.
- Ну и чем мы сейчас займёмся? – с надеждой в голосе справилась Инна, когда я закрыл входную дверь.
- Даже ума не приложу, - ответил я, расстёгивая пуговицы на её джинсовой курточке.