- Да ты что, в моих способностях что ли сомневаешься? – сделал он вид, что разгневался.
- К концу дня видно будет, - в тон ему ответил я, а он погрузился в изучение материала.
Изучать там особенно нечего было, всё на одной страничке из школьной тетради уместилось, поэтому через пять минут Володя хмыкнул и подвёл итоги:
- Занятно… я такого ещё не встречал… надо попробовать.
- И ещё я обещал Лиозновой тебя на киностудию привести – ты уж уважь женщину, она тебя ждёт-не дождётся.
- Ты будешь смеяться, но я в пробах к её Штирлицу принимал участие.
- И на кого же пробы были? На Мюллера или на Айсмана?
- На Холтоффа… не прошёл, да и не очень жалею об этом. С десяток новых песен написал, могу исполнить на киностудии.
- Это было бы просто отлично… о, а мы собственно приехали, выходим по одному, - сказал я, заруливая в арку с проспекта Кирова.
- Здесь вот обычно у вас бабка такая хмурая сидела, - сказал Семёныч, показывая на скамейку перед подъездом.
- Вышла вся бабка, в психушке она сейчас, - буркнул я, не раскрывая подробностей… ну не начинать же день с описания её сексуальных перверсий.
Оператор от чая не отказался с тоже нами поднялся. Дверь открыла Инна и тут же включила свою опцию «девчонка без тормозов» - налетела на Володю, как ураган на Сахалине, тот даже немного опешил, но быстро взял себя в руки.
- Последний раз я тебя видел под ручку с этим американским режиссёром, как его… со Спилбергом, а теперь ты значит здесь обретаешься? – спросил он.
- Да ну его, Спилберга, - весело ответила Инна, - наши мужчины нисколько не хуже американских. Садитесь чай пить, пока не остыло.
------
Вечером, когда я потащил Высоцкого к крыльцу киностудии через разливанные автозаводские болота, он на ходу отметил:
- Ну ты жук, Сергуня…
- В смысле? – не понял я, - майский что ли жук? Или божья коровка?
- В переносном смысле жук… развёл меня по полной программе – я такого ещё ни разу не играл.
- Всё когда-нибудь бывает в первый раз, - философски заметил я.
- Не всё, - мигом отреагировал он, - кое-что даже и в первый раз не случается.
- Тоже верно, - ответил я, - а мы уже пришли, вытирай подошвы вон о ту планку и пошли уже к Лиозновой, заждалась она нас.
В коридорах студии по-прежему было тихо, темно и пустынно, люди встретились всего один раз, закончилось видимо что-то в одной комнате и оттуда вывалилось человек пять, Семёныча при этом никто не узнал, им видимо не до этого было.