Его люди понимают, что дело плохо, кричат на меня, угрожают.
— Вы всю ночь спасали эньора, а его люди кричат на вас и угрожают? — поразилась я.
— Они хотят, чтобы я исцелила его, призвав к Священному огню, но я не сделаю этого. Я не должна была даже принимать его в храме, ведь он вероотступник, а таким запрещен вход в наши святилища.
— Вы сделали все, что могли, — мягко произнесла я. — Вам нужно отдохнуть, ллара.
Эула слабо улыбнулась мне и сказала:
— Поживешь пока в моей комнате; сама я буду спать в другом месте.
— Потому что я перерожденная?
— Потому что ты красавица.
— Вряд ли я заслуживаю столь гордого звания. Ллара Эула, чем я могу вам помочь? Дайте мне дело.
— Потом, Валерия, потом, — поморщившись, проговорила драконова невеста. — Давай сначала позавтракаем.
Против этого я не имею ничего против!
Глава 2
— Эй, Рик! — подозвала я мальчишку; он приглядывал за мной, точнее, следил, по наказу своей ллары.
Юный служитель сделал вид, что не услышал меня, и шмыгнул в тень.
— Да брось ты, — протянула я, — тебя и так отлично видно. И слышно. Я знаю, ты за мной следишь, и совсем не обижаюсь. Подойди-ка, надо поговорить.
— Времени нет.
— Ой-ой, — хмыкнула я, и, сложив руки на груди, произнесла игриво: — Шататься здесь целый день у тебя есть время, а поговорить с важной перерожденной особой – нет?
— Я не шатаюсь, а выполняю поручение своей ллары! Она так и знала, что вы из комнаты выйдете, а вам нельзя! Ну-ка зайдите внутрь и запритесь, покуда…
Раздались уверенные мужские шаги, и служитель замолк.
Шаги стали ближе, громче; так и чувствовались нетерпение и сердитость того, кто шел.
Я вздрогнула, но осталась на месте.
— Эньор, ллары Эулы здесь нет! — подбежав, предупредил Рик.
— Где она? — спросил мужчина за дверью; голос его был грубым, а тон требовательным.
— Не знаю, она не сказала.
— Врешь, щенок! Выгораживаешь старуху!
— Она не старуха! — возмутился громко служитель.