— Вы ведь уже два года заместитель начальника гестапо?
— Так точно!
— Это лично вы занимались отрядом Топоркова и посылали туда двух наших агентов: «Грызуна» — еще в сорок первом и позднее — «Стрелка»?
— Так точно, герр штурмбанфюрер!
— И ни тот ни другой не вернулись?
— Есть мой письменный рапорт, штурмбанфюрер, где я написал, что «Грызун» погиб, выполняя задание. Он уничтожил нескольких партизан, когда по нелепой случайности его опознали...
— Значит, по случайности...
— Но...
— Случайностей не должно быть в нашем деле.
— Но прежний шеф расследовал дело...
— Так-так... А второй агент?
— Второй выполнил задание ценою своей жизни. Он все-таки сообщил нам ценные сведения, о чем в моем рапорте...
— Несмотря на эти очень ценные, как вы, Гюнтер, заявляете, сведения, отряд Топоркова не только существует, он действует, взрывает аэродром, а это их рук дело! — Голос толстяка из вкрадчивого стал металлическим, звенящим. Он угрожал уже не чем-то страшным, но отдаленным, что таила в себе глухая его вкрадчивость, а надрывной, сиюминутной расправой.
"— Вы даже не сумели,— мстительно кривя губы, продолжал шеф,— хоть раз, хотя бы один только раз серьезно пощипать это осиное гнездо! Да... Для этого вам его надо обнаружить. А этого вы не можете, ума не хватает.
Шнабель сидел бледный, его лицо стало зеленоватым, руки и ноги были какими-то бестелесными, не повиновались.
— Ну что вы так позеленели, Гюнтер? — Шеф произнес фразу с удовольствием, он как бы вымещал свою злобу за неудачи гестапо на этом слюнявом мальчишке, два года незаслуженно и бестолково сидящем на высоком посту.
— Вам надо было выполнять задания и выполнять результативно, все то, что требует от нас фюрер. А вы тут прохлаждаетесь...
— Но я...
— Молчать! — Шеф сказал это негромко, но настолько жестко, что Шнабель захлопнул рот так, будто его ударили в челюсть. — От «Удава» ничего нет?
— Никак нет, штурмбанфюрер!
— Так вот, даю вам три дня! Шнабель вскочил и вытянулся.
— Даю вам три дня,— повторил шеф гестапо,— и чтобы были реальные, ощутимые результаты.
— Но «Удав»... Герр гауптштурмфюрер приказал без его сигнала по отряду Топоркова никаких пока действий...
— Приказываю здесь я!
— Так точно, штурмбанфюрер!
— Я приказываю вам то же самое: не вмешиваться в работу берлинского эмиссара. Но за эти три дня подготовьте мне план, людей и средства для полной ликвидации подполья.