Извлек из-за печки припасенную на черный день бутылку самогонки, сунул ее в сено и, не подъезжая к зданию полиции, погнал Руслана по дороге к Верховску. Пропуск у него есть, как у служащего в полиции возчика, а своему начальнику он уж сумеет объяснить, что знакомый старик в городе обещал ему бутылку самогонки. Вот эту бутылку и отдаст полицаю. А тому больше ничего и не надо.
— Конечно! Срочно пропустить! — Хорст вскочил, открыл шкафчик, извлек бутылку коньяку. Нажал кнопку, дверь приоткрыла секретарша. — Кофе. Две больших чашки, погорячей!
— Слушаюсь!
Дверь закрылась и сразу же отворилась снова.
— Хайль! — Он был в разорванной и окровавленной шинели советского офицера, прошел в кабинет Хорста, как в свой, устало плюхнулся в кресло."
"Все это было очень неприятно штурмбанфюреру, потому что это был его кабинет, и еще более потому, что вошедший был ниже его по званию да и намного моложе... Но Хорст, опытный, видавший виды гестаповец, хорошо знал силу, и влиятельность эмиссара главного управления и всячески старался произвести на него выгодное впечатление.
— Рад вас приветствовать, гауптштурмфюрер! Рюмку коньяку? Сейчас будет кофе.
— Благодарю.
— Как вы? Не ранены?
— Нет. Это чужая кровь.
— Всегда приятней видеть чужую кровь, чем свою. Хартман принял шутку штурмбанфюрера, но не улыбнулся, а просто кивнул.
Секретарша, в черной форме шарфюрера СС, внесла на подносе кофе и по знаку шефа учтиво поставила на столик возле кресла, где сидел гость.
Хорст подвинул второе кресло и сел рядом. Гость пил кофе и молчал.
— Штурмбанфюрер!
— Да?
— Теперь можете взять всех тех, чьи адреса в городе я вам оставил перед уходом в лес.
— Сейчас?
— Немедленно, а то могут уйти. Хорст встал и снял телефонную трубку.
— Шнабель? Выезжайте немедленно по тем трем адресам. Да-да! Всех, кого там застанете. Да! И оставьте засаду. И сразу же доложите. Герр гауптштурмфюрер — у меня. Все!
Хартман снял шинель, бросил ее на подлокотник кресла, отпил несколько глотков кофе.
— А знаете, штурмбанфюрер, операцию можно начинать. И как можно быстрее. Мы уже сейчас можем не успеть. Но надо попробовать.
Хорст снова позвонил.
— Вилли? Да, это я! Начинай операцию «Ликвидация». Чтоб через двадцать минут люди были готовы. Я повторяю: выезд через двадцать минут. Да, весь батальон. На бронетранспортерах.
С минуту в кабинете стояла тишина, только было слышно, как гость снова хлебнул кофе.