Мертвое ущелье

В штаб армии поступил приказ: разыскать этого человека, любым способом добыть его из плена. Одновременно было указано, что он — один из заключенных военного . концлагеря, устроенного в неглубоком, точнее в прифронтовом тылу немецкой группировки, стоящей напротив. Было сообщено примерное расположение лагеря. И еще то, что для немцев этот человек — обыкновенный заключенный, им неизвестны ни его открытия, ни тема его довоенной работы. Инженер и все. Хотя фамилия — настоящая. Данные были от нашего берлинского разведчика, добытые, видимо, очень нелегко.

Игнат не знал, кто этот человек. Догадывался, что какой-то важный ученый или конструктор, который почти изобрел или уже изобрел перед войной что-то очень нужное для нашей армии. Давая задание, начальник разведотдела армии дал понять ему это. А перед самым вылетом с Игнатом встретился командующий, сказал, что очень на него рассчитывает и пожелал успеха. Правда, еще и чаем угостил. А теперь вот Игнат никак не мог разыскать пленного ученого.

Целыми днями, не отрываясь, смотрел он в бинокль.

Зоркие глаза Игната словно ощупывали лицо каждого пленного, идущего в колонне, выходящего из барака или стоящего в строю, в шеренге за колючкой. Ни одного похожего на фотографию. Правда, все они были чуть ли ни на одно лицо. Унылые, обросшие, худые, грязные, почерневшие. Сутулые, согнутые тяжкой судьбой спины. У всех. У молодых и у тех, что чуть постарше. Старых в лагере не было. Помогла фотография ученого. Лицо его было настолько своеобразным, что сразу бросалось в глаза и запоминалось. Оно резко отличалось от других: узкое, длинное, с вытянутым острым подбородком. Это облегчало поиск. Однако после долгих наблюдений Игнат не увидел в лагере ничего похожего. Надо было торопиться, думать, искать выход."

"Разведчик подкараулил немца с легковушкой в полутора километрах от лагеря, где грунтовка круто поворачивала, и машина сбавила ход на повороте. Игнат вышел на дорогу возле самого передка машины. Вышел как будто не спеша, но точно рассчитав и оказавшись посередине дороги в трех метрах перед машиной.

Немецкий десантный костюм, шапочка — с пристежными отворотами и немецкой птичкой на тулье, «шмайссер» на груди, неторопливые движения, уверенно вскинутая вверх рука, означающая одновременно фашистское приветствие и требование остановить машину.

Игнату не повезло. На этот раз немец оказался не один, хотя разведчик выбрал именно эту поездку немца — 15 часов 45 минут, и прежде он дважды выезжал без водителя. Но отступать было некуда.