Неподалеку, прямо из земли, высились мачты-антенны на тросах-растяжках. Стояло несколько грузовиков-фургонов с большими металлическими кузовами, окрашенными в обычный для немцев камуфляж — желто-серо-зеленый, пятнистый цвет, как и крытые брезентом грузовики, которые тоже здесь стояли для перевозки солдат. Но у металлических автофургонов наверху были установлены различные антенны. По круглым, кольцеобразным разведчик узнал пеленгаторы, но были и другие антенны: прямоугольные, рамочные и еще более сложные.
По количеству антенн и протяженности территории — это был скорее всего батальон связи. Игнат обратил внимание на одну особенность: у каждого фургона стоял часовой в черной эсэсовской форме. И, хотя был ясный день, автофургоны еще охраняли солдаты и офицеры — они так и ходили вокруг. Часовые с карабинами, в обычной армейской форме с эмблемами связистов тоже ходили с внутренней стороны, по периметру проволочного ограждения.
Игнат выбрался в лес, вернулся к Ирине.
— Батальон связи,— подытожил он, нанося его на карту,— правда, есть кое-какие особенности — часовые с автоматами у каждого автофургона.
— Может, спецсвязь?
— Да, пожалуй, спецсвязь. Там и рация для тебя есть. И не одна,— Игнат улыбнулся.
— До этой рации не добраться. Да и передавать нам нечего. Если только похвастаться твоим подвигом. — Она едва скрыла усмешку.
— Это подвиг твой, Ира. Для меня это — работа. Ира промолчала. Подвиг, конечно, и вправду подвиг,
но она по своей девичьей привычке хотела чуть подшутить над командиром, а получилось так нескладно.
— Учусь у тебя, командир.
К полудню тучи затянули небо, подул свежий ветер. К этому времени они вышли к реке. Игнат знал по карте, что здесь проходит довольно широкая река с поэтическим названием Журавлинка. И вот через эту Журавлинку где-то неподалеку переброшен железнодорожный мост. Капитальный, построенный еще до войны.
— Вот, Ира, смотри железнодорожный мост, вот здесь он.
— Понятно.