Мертвое ущелье

А что в городе бывают убийства, их это вроде бы и не касается. Молодость всегда беспечна. Лейтенант хоть и сам молодой, но понимал это. Профессия заставляла понимать. Но деду такое непростительно. Умудренный опытом, фронтовик. Притом, знает, что известные печальные события коснулись их семьи, и — допустил щель в ставне. И не маленькую. Отсюда, конечно, трудно определить: не миллиметр-два, а побольше. Может, полсантиметра, а может, еще больше. Щель, в которую кое-что видно.

Вожняк размышлял о Макиенках, о ставнях, об этой щели — въедливо, но как-то не всерьез.

Как контрразведчик на службе он осудил просчет деда, его беспечность, но и оценил предусмотрительность деда: не зажег света прежде чем закрыл ставни. Но все эти мысли и самому ему казались абстрактными. Ему полагалось, и он анализировал. Но в общем-то был уверен, что вряд ли ставни и тем более щель в них сыграют реальную роль в судьбе семьи Макиенко и Яцека. Если б он мог знать, как он в этом ошибался...

Мгла уже сгустилась, но пока ему нельзя было снимать наблюдение.

Это он мог сделать только после наступления комендантского часа. У него-то пропуск, естественно, был.

С темнотой улицы быстро опустели. Редкие прохожие торопливо шли по Хмельницкой, и тени их у фонарей протягивались через всю помрачневшую теперь улицу.

Внезапно на первом этаже под Сергеем раздался негромкий стук, звякнула рама, слабо задребезжали стекла, и звуки эти зловеще разнеслись по всему пустынному дому.

Сергей был человеком неробкого десятка и готов был ко всему, но все равно ощутил холодок под ложечкой.

По первому этажу негромко, но отчетливо разносились шаги. Скрипучие и легкие, они долетали до второго этажа, проникали в комнату через приоткрытую дверь и замирали в темных углах, сбоку от контрразведчика.

Он, едва касаясь носками пола, беззвучно отступил в дальний от двери и окна угол, где пил днем чай, где стояла его сумка.

Прислонившись к стене, Сергей расстегнул пальто и куртку, достал из кобуры пистолет. Патрон был дослан в патронник. Когда Хохлов говорил, что кобура с пистолетом должна быть под мышкой, он подчеркнул, что пистолет должен быть на предохранителе, а патрон дослан.

И Вожняк, аккуратно соблюдающий регламент службы, на этот раз остался верен себе: выполнил то, что посоветовал подполковник. Перед тем как положить пистолет в кобуру, дослал патрон, хотя обычно офицеры делают это непосредственно перед выстрелом,— так требует инструкция.

Их было двое. Сергей слышал, как скрипела лестница под их шагами.