Инь-ян 4

Да и ножик был совсем не боевой — серебряный нож согнулся от ударов о плечо мужчины, и лишь прорвал, прорезал кожу и мясо, пустив немало крови, но сделал это совсем не опасно для жизни. Когда Занда прыгнула на кровать, капитан мгновенно очнулся от сна, повернулся боком к нападавшей, и ей не удалось сделать то, на что ее толкнул внезапный импульс, возникший в безумном мозге.

Капитан никогда не спал так, чтобы его нельзя было добудиться. Привычка быть всегда настороже сделала свое дело, и спасла ему жизнь. Хоть и серебряный нож — если бы он попал между ребрами и достал до сердца…

Главный могучим ударом отбросил безумную девку далеко от себя.

Он упала на пол, затихла, оглушенная, стала подниматься рыча, как собака, но тут же, будто наблюдали за происходящим через окна и ждали чего-то подобного в комнату вбежали слуги. Они подхватили вопящую, рыдающую Занду, глаза которой вращались в орбитах, выпучившись так, что едва не выпадали из глазниц, и утащили вглубь дома, где тут же спеленали ее по рукам и ногам.

Зегель бросился к хозяину — он был на самом деле испуган. Эта сучка едва не разрушила его планы! У него еще не было ничего готово! На подготовку побега требовалось дней пять, не меньше! Достать деньги, переправить на корабль, подготовиться как следует и уже тогда бежать! А если бы Главный сейчас отдал концы — тут же набежали бы наблюдатели, и все! Конец! За каждым шагом надзор! А скорее всего — всех рабов в загоны, чтобы не разбежались — и его тоже! Кошмар! Как потом бежать?!

— Я убью эту суку! Господин — прикажи, я ее на кол посажу! И пусть покрутится как следует, подыхая! На кол с поперечиной, чтобы подольше помучилась!

— Ты добрый мальчик! — усмехнулся капитан — Ты всегда отличался изысканным вкусом в исполнении казней! Умеешь позабавить своего любимого хозяина! И…ты был прав.

Я поступил опрометчиво. Ты молодец! Умница!

— Да что вы, хозяин! Это ваша заслуга! Это же вы учили меня, как опасаться врагов! Это от вас я набрался мудрости!

— Хотел бы я, чтобы у меня был такой сын! — вздохнул Главный, и слуга ядовито подумал: ""Ага! И ты бы его драл в задницу, да, старый урод?! Скотина глупая! Едва не испортил мне весь праздник! Не время тебе подыхать, уродина!""

Но вслух этого не сказал, лишь спросил:

— Что будем делать с этой сучкой, хозяин? Придумать хорошую казнь? Может продать ее бордель, в портовый? Она через полгода превратится в кусок мяса — лучшее наказание для святотатицы, напавшей на своего господина! Уууу…дрянь поганая!

— Нет.