До тех пор — удар! Еще удар! Чавканье клинка, разрубающего живое мясо! Клекот горла, заливаемого фонтаном крови! Хрип! Стон! Крик боли, исторгаемый даже не глоткой — самой душой!
Когда толпа откатилась назад, на песке остались пятнадцать фигур — кто-то еще подергивался в последних судорогах умирающего тела, кто-то молил — то ли о смерти, то ли о пощаде, а кто-то просто лежал, глядя на свое безголовое тело пустыми, мертвыми глазами.
И тогда Морна рванулась вперед — она мгновенно срубила тех двух, что пытались встретить ее грудью, и уже в спину убила троих, попытавшихся бежать.
Только после этого Морна обернулась к соратникам, чтобы посмотреть, все ли с ними в порядке.
Рес утирал кровь со лба — кто-то из нападавших все-таки зацепил его кончиком клинка и рассек кожу над бровью. В остальном он был совершенно цел, если не считать нескольких царапин, вспухших на руках и широкой груди. Дурацкая привычка рассчитывать на кольчугу! — с усмешкой подумала Морна, и тут же усмешка сползла с ее лица: Занда была ранена. У нее виднелся небольшой разрез сбоку, на животе, ее ткнули то ли ножом, то ли мечом, самым кончиком, и насколько глубок был этот прокол — неизвестно.
Занда стояла бледная, бледнее, чем раньше, и возле ее ног лежали татуированные бабы — видимо они решили выбрать себе объект послабее, и хзашли как раз с ее стороны. Тут же валялся и нож — метательный, узкий, с клинком длиной сантиметров десять. Похоже что им и было нанесено ранение.
— Ты как? — озабоченно спросила Морна, вглядываясь в Занду, загусившую от боли губу. Видно было, что та едва стоит на ногах.
— Плохо. Умру — сухо ответила Занда, не глядя на Морну — Внутри все оледенело.
Морна хотела что-то сказать, но не решилась — что говорить? Ей виднее…когда человек говорит ТАК, тут уже стоит поверить.
— Морна, убей меня. Я сама не могу — попросила Занда, взглянув на соратницу, и у той кольнуло сердце.