Здешних подводных чудовищ, отличавшихся особенным усердием в пожирании живых существ, превосходя этим даже земных акул, славящихся дурным нравом."
"И Сергея совершенно не занимал тот факт, что здешние моря ""кипели"" от переизбытка живности. Что было причиной такого количество фауны — температуры воды, способствовавшая росту водорослей, которыми питались рачки и мелкие рыбы, состав воды, или какие-то другие факторы — Сергею на это было совершенно наплевать. Все так, как оно есть, и если эти моря похожи на описанные в книгах моря древней Земли — значит, так тому и быть, и нечего ломать мозг, занимая его дурацкими проблемами.
Сел, на всякий случай подальше от края скалы. Мало ли…высунет щупальца какая-нибудь гадина, схватит за ногу, и…прощай мечты! Прощай Сергей Сажин, бывший опер! Здравствуй, клоака ихтиозавра!
Передернулся от этой мысли. Что ни говори — если какая-нибудь тварь откусит голову, не помогут ни способности метаморфа, ни магия.
Мелькнула шальная мыслишка, и была отброшена, затоптана в грязь, как ничтожная, некудышняя, и вообще… Но тут же вернулась, пробившись, как росток через асфальт: ""А почему бы и нет?! Ну, правда — почему? При его-то способностях?
Снова улегся на спину, сосредоточился, и начал превращение. Как всегда — это было ужасно больно, и большого труда стоило не застонать, не завопить от шипучей, клокочущей, раздирающей тело боли.
— Ааааа!
На грани потери сознания, подумал: ""Мне вопить можно! Я же девка, а девки вопят!""
И тут уже завопил в голос:
— Аааааа! ….твою мать! Да штоб вы все сдохли! Ааааа!
Кто сдох, почему должен сдохнуть — Сергей не знал, но очень хотел, чтобы тем, кто отправил его сюда, в женское тело, кто заставил его терпеть все, что он терпел все это время, если не сдох, до хотя бы получил несварение желудка и дооолго не слезал с горшка!
Трансформация продолжалась минут двадцать, а может и больше.