«Доверяюсь Сутре Благого Лотоса» — вот и вся сутра. По-японски она звучит так: «Нам-мёхо-рэнгэ-кё».
Слюньков: Как-как? Помедленней, пожалуйста.
Станислав Иосифович (доставая записную книжку): Если можно, по буквам.
Фандорин: Нам-мёхо-рэнгэ-кё.
Лидия Анатольевна (с трудом): Нам-мёхо-рэнгэ-кё.
Инга: Нам-мёхо-рэнгэ-кё.
Фандорин: Да, только нужно нараспев. Вот так. (Машет веером, повернув его к окружающим «яном», и поёт.) «Нам-мёхо-рэнгэ-кё. Нам-мёхо-рэнгэ-кё. (Маса подхватывает, сложив ладони и раскачиваясь.
Станислав Иосифович: Это уже шестой!
Слюньков (поспешно): Довольно! (Отбирает у Фандорина веер, складывает его и кладёт на стол.)
Ян: Сумасшедший дом.
Фандорин: Не беспокойтесь, господа. Чары действуют, только если эту м-манипуляцию производит «избранник веера», то есть его законный владелец. (С улыбкой Яну.) Полностью разделяю ваш нигилизм, господин студент. Всё это чушь.
Ян: И какая же, интересно, тут может быть опасность? Воспаление лёгких от чрезмерного махания?
Фандорин: Считается, что, если веер раскрыть до половины и шлёпнуть кого-нибудь белой стороной, этот человек помолодеет и поздоровеет.
Инга без единого звука падает на пол.
Ян: Что… что с тобой?!
Все бросаются к упавшей.
Лидия Анатольевна: Боже! Боже! Неужто… Опять?! Нет!
Диксон(он приставил к груди Инги стетоскоп): Quiet, please… Обыкновенный обморок.
Даёт Инге нашатыря. Она открывает глаза.
Инга: Я шлёпнула его!
Ян: Бредит.
Инга: Я шлёпнула его веером! Чёрной стороной!
Ян: Чёрт, а ведь правда!
Особенно громкий удар грома.
Глаша визжит.
Голос Лидии Анатольевны: Господи, что это?!
Голос Яна: Перепад напряжения.
Голос Станислава Иосифовича: Какого ещё напряжения? При чём здесь напряжение?"
"Голос Яна: Это электрический термин. Слишком близко ударила молния. Я схожу к электрораспределительному ящику, сейчас исправлю.
Голос Фаддея: Господи, жили, горюшка не знали. Пойти, свечки принесть.