Казаки не таились — поскакали параллельно берегу плотной массой, готовой по приказу принять или форму дуги, или свернуть к реке и форсировать ее, поднимая брызги, чтобы выйти в тыл батальонам Лейка. Вместе с ними неслась легко-конная артиллерия, обученная ловким приемам артиллерийских засад.
Англичане дернулись, обнаружив смещение огромной массы кавалерии, заходящей ей в тыл, замерли, не переходя верную черту ядер противника.
«Ученые, заразы! — посетовал Платов и взмолился, — Господи, помоги, отведи глаза супостату!»
И вдруг Бог услышал его молитвы — красномундирники в дурацких круглых черных киверах, прозванных за их внешний вид «печными трубами», двинулись дальше.
Атаман тут же указал шашкой на точку переправы. Полковники его поняли и стали загибать конный строй, готовя казацкие эскадроны к самой опасной части маневра — к обратному переходу через неширокую речку с ее невысокими, но обрывистыми берегами.
В-з-жжжж…
Небо разверзлось над казаками!"
"Никогда в бою оно не волновало идущего в бой донца. Все происходило в плоскости, пространство сужалось до узкого квадрата между ушами коня или, у более опытных, до неширокой панорамы, чтобы не пропустить летящую стрелу или направленные в тебя пику, палаш, занесенную саблю.
И начался ад.
В огромную массу кавалерии ударили огромные горящие стрелы (1). Одни, разбрызгивая пламенные сгустки, проносились сквозь ряды, чтобы кого-нибудь сбить с коня или срезать острыми лезвиями, пролетая мимо.