После удушающей тесноты и нищеты «Черного Города» здесь царили простор и роскошь. Широкие, обсаженные деревьями улицы. Особняки, поражавшие эклектикой: традиционные индийские элементы — цветастые панно, затейливо украшенные окна, вычурные балкончики, внутренние дворы-патио, резные каменные решетки «джали» — причудливо сочетались с европейскими колоннадами, большими остекленными окнами, балконами с коваными решетками. Это был город внутри города, живущий по своим законам, под охраной своих стражей, за высокими, но чисто символическими оградами.
— Где городские стены? — спросил я провожатых.
— Их никогда не было, — охотно пояснили мне. — Калькутта выросла из трех бедных деревень, когда пришли инглиси. Потом, когда на нас стали нападать маратхи, был выкопан большой ров. Не так давно его засыпали и превратили в улицу. Никто не осмеливался бросить вызов Почтенной компании.
Сказав эти слова, мои провожатые смутились. Своими глазами видели тех, кто решил не просто бросить вызов англичанам, но имел для этого достаточно сил и средств. Часики тикали, приближая гибель столицы Бенгалии.
(1) Дхоти — традиционный индийский вариант, заменяющий брюки, прямоугольная полоса ткани длиной 2—5 м, обёртываемая вокруг ног и бёдер с пропусканием одного конца между ног.
(2) Бания Калькутты — это не каста, а объединение торговцев, банкиров и ростовщиков без различия происхождения.
(Бегум Самру — княгиня Сардханы, военачальник и богатейшая женщина)
Глава 16
Особняк Бабу Рамдулала Дея был воплощением власти денег. Мы свернули с широкой аллеи на тихую, идеально чистую улицу и остановились перед коваными ажурными воротами.