Полковники принялись громко отдавать указания, сержанты затрясли своими спонтонами, взбадривая подчиненных, гарнизонный оркестр заиграл марш, волынщики и барабанщики шотландцев добавили жару… Генерал растерянно заморгал, смутившись как монашка при виде обнаженной мужской натуры.
— Неловко получилось, простите, сэр…
Уэлсли раздраженно махнул рукой: как вышло, так вышло, не останавливать же засуетившиеся батальоны.
— Вы хотели мне что-то объяснить.
— Да, сэр. Я быстро, — заметался Лейк, но сумел взять себя в руки и принялся чертить на земле острием шпаги несколько квадратов.
— Вы полагаете, генерал, я не знаю, что такое каре? — не скрывая сарказма, выдал генерал-губернатор. В эту секунду он себя поздравил, что сполна рассчитался с грубияном.
— Безусловно, ваша светлость, — стушевался бравый командер-ин-чиф. — Я лишь хотел проиллюстрировать свою мысль… — он принялся наносить штрихи вокруг квадратов и сразу же стирать их ногой.
Сэр Роджер сменил насмешку на одобрение. Он понял мысль генерала — у Платова нет настоящей пехоты, чтобы побороть правильную формацию, а наскоро набранные сипаи маратхов ему не сильно помогут. Выучки не хватит.
— Мы не уроним славы полковника Клайва и генерала Харриса, сэр (3).
Его последние слова потонули в резком звуке волынок. Стройные ряды шотландцев выбивали пыль из плаца, проходя мимо старших командиров. Они направлялись к воротам Сент-Джорджес, чтобы сразу выступить на север — туда, где, как они были уверены, их ждала слава.
— Веселая мелодия! — одобрительно кивнул головой генерал-лейтенант, салютуя шпагой горцам Фрейзера.
«Что может быть веселого в звуках волынки? — с раздражением подумал генерал-губернатор и отдал честь славным шотландцам. — И что он там мямлил про Артура с оскорбительной фамильярностью? Да, я купил брату патент полковника, а летом добился для него производства в генералы и ни разу об этом не пожалел. Он показал себя блестяще при штурме Серингапатама, столицы Типу Султана. Мог бы и сейчас отличиться, не застрянь он в Майсуре».