— Может, сходим в набег, пока время есть?
— Нет, Фейзулла, торопиться не будем. Дождемся армии. На нашу долю, поверь, боев хватит, пусть люди отдохнут.
Хан пожал плечами: чего прохлаждаться — грабить надо! Но раз атаман сказал отдыхать, будем отдыхать. Погода шикарная, даже несколько холодновато, воды — хоть залейся, фураж для лошадей и рис для людей охотно тащат местные — курорт, да и только. Я начинаю понимать, почему все завоеватели так лезли в Индию. Тут и правда, «медом намазано».
Слияние Ямуны с Гангом считалось у индусов священным местом, в котором нужно обязательно совершить омовение, очиститься от грехов, избавить себя и предков от новых циклов перерождения (4).
— Зачетов, мать вашу! Вы кудой полезли?
— Так чистая водичка, вашбродь — лепота! — оправдывался передо мной урядник в костюме Адама, как и все казаки. — Даже кипятить не надо.
У меня в отряде с водой было строго. Во фляги — только кипяченая вода.
— Ааааа!!! — раздался дикий крик поблизости.
Из зарослей у воды выбежала совершенно голая мокрая Марьяна с вытаращенными от ужаса глазами. Зачетов спал с лица, хотя успел на автомате прикрыть срам рукой.
— Что случилось, дочка⁈
— Там! — ткнула пальцем Марьяна в направлении кустом. — Чудище! Зубастое!
Я сорвал с себя черкеску и накинул на покрытую одними мурашками девушку, не упустив случая оценить ее стати, полюбоваться. Тяжелая, высокая грудь, талия… Хороша, чертовка!
Зачетов, как был голышом, запрыгнул на мокрого неоседланного коня, подхватил пику и отважно поскакал к месту купания Марьяны.
— Ничего себе!
— Да в нем аршина три!
— А наш-то урядник каков! Не Гавриил, а Егорий! Ну, который Победоносец, который змея поборол.
— Вот же ж страхолюдина! А морда, морда… Жуть!
— Видал уже такого.