Ответный Темный Удар оставил лишь черную отметину на мерцающей шкуре твари, не причинив никакого вреда. Пришлось применить Огненный Кнут Тьмы — сложное заклинание, требующее огромной концентрации. Пламя, смешанное с чистой силой воли, разрезало тень-слизня, и он с тихим шипением расползся в лужицу черной жижи, которая тут же испарилась.
«Образец Тридцать один: Тенеплав (усл.). Высокая резистентность к магии света/льда. Уязвим к концентрированному огню/чистой силе воли. Атака — волна экстремального холода…»
Запись далась с трудом — пальцы еще плохо слушались.
Двигаться прямо вскоре стало невозможно. Я превратился в тень, крадущуюся среди руин. Использовал каждую колонну, каждый обвалившийся свод, каждый темный провал, похожий на вход в склеп. Сердце колотилось как бешеное, адреналин жёг кровь. Магический резерв таял, как снег на раскаленной сковороде. Каждая встреча с монстрами была изматывающей дуэлью, где цена ошибки — мгновенная смерть или превращение в ледяную статую.
Я вспоминал отца, его веру в меня.
Именно в одном из таких укрытий — полуразрушенной нише, похожей на алтарное углубление в стене колоссального здания — я и нашел их. Следы.
Не древних строителей. Не жутких стражников погибшего города. Современных людей.
Сначала меня встретил запах. Резкий, неприкрытый запах человеческих экскрементов и… крови. Свежей крови.
Сердце упало, потом забилось с новой силой. Я осторожно, в перчатке, поднял обрывок.
— Что… черт возьми? — прошептал я, озираясь.
Взгляд выхватил еще детали. Окурок папиросы (не наши, более тонкие).