Бывают такие женщины, столкнешься случайно на улице и пройдешь себе мимо, не обратив внимания на «серую мышку». А стоит поговорить с ней минут пять, и возникает чувство, что жарким полднем напился чистой воды из хрустального родника. До того хороша.
Она вся как-то располагала и притягивала к себе. Черты ее лица были правильной формы и вкупе с манерой общения наделяли Анну чудесным и редким свойством. Мужчина, вскользь бросив взгляд на ее лицо, ничего особенного найти в нем не мог. Однако после нескольких минут разговора находил это лицо все же приятным, потом привлекательным, а через час готов был поклясться, что Анна – самая настоящая красавица! Густые светлые волосы, собранные на затылке в узел, и маленькие сережки в ушах лишь подчеркивали и усиливали это очарование.
Проведя с девушкой в одной комнате около часа, Коля увлекся ею. С молодыми людьми это случается. На то и молодость, чтобы увлекаться и любить.
Провожая Анну до места работы, Коля сумел-таки назначить ей свидание в ближайшее воскресенье.
Они остановились возле подъезда с массивной дверью.
– Вот мы и пришли, – Анна повернулась к Коле. – Здесь я и работаю. Спасибо, что проводили.
Коля взглянул на подъезд и на табличку с названием фирмы, висевшую на стене рядом с дверью.
– Вы здесь работаете?! – воскликнул он.
– Да. А что? – удивилась девушка.
– Нет, ничего, – Коля желал скрыть свое удивление. – Просто очень близко ко мне, на одной улице. А встретились мы только сегодня.
– Стокгольм – большой город, – заметила Анна. – Люди могут жить через дом и даже через двадцать лет не сумеют познакомиться.
– Это верно, – согласился Коля.
– Ну, мне пора, – Анна протянула Коле руку для прощания.
– До свидания, – Коля легонько пожал протянутую руку. – Я вас буду очень ждать в воскресенье. Приходите, пожалуйста.
– Приду, – успокоила его Анна, снова улыбнувшись той улыбкой, от которой у Коли начинались приступы головокружения."
"Она повернулась и. легко взбежав по ступенькам» скрылась за дверью. Коля проводил ее задумчивым взглядом и опять перевел взгляд на табличку. На полированной латуни чернела гравировка: «BalticTransit».
XXIII
Война, которую уже третий год вела великая Германия на всех фронтах, никак не повлияла на уклад жизни австрийского Инсбрука.