Вот оно годилось мне. Молодой эмпат, я не выяснила, а прорабатывал ли кто-то из профессионалов Истрата до меня, по умолчанию решила, что такая талантливая и особенная. Ликвидировать в итоге того, кого считала едва ли не центром мирового зла, оказалось довольно просто.
И Вангьял. Я ведь так перестраховалась с оружием и картинку ему нарисовала угрожающую, должно быть, он рассчитывал встретить кого-то серьезнее Кобольда… Я вновь встрепенулась. Или нет?
Я едва не споткнулась о порог, захваченная многочисленными открытиями.
Вангьял знал, что пришельца использовали для смены власти в Хайдун, знал, что убрать Кобольда я смогу без помощи, а в Чамдо, к Пуньцогу, ехал сам. Он все просчитывал наперед и терпеливо ждал, когда я повзрослею. Да, он совершал ошибки, со скафандром, к примеру, или террористом на крыше, но они были настолько незначительны, что терялись на фоне моих.
И кто после этого Могуэй? Черт желтоглазый!
Вангьял резко остановился. «Рабыня», пропустив этот важный момент, едва не прошла вперед хозяина. Он меня за руку поймал и мягко удержал от опрометчивого шага. Так я сделала следующее важное открытие: он следил за мной даже тогда, когда это казалось невозможным.
В полупустом просторном помещении, как две капли воды похожем на то, в котором я видела демонстрацию ветпайка, на подушках восседали пестро ряженные мужчины в основном преклонных лет.
В противоположном конце зала, под узкими, длинными гобеленами, свисающими с высокого потолка, на еще более пестром возвышении, скрестив ноги, сидел щуплого телосложения мужчина. Он поднял голову и с тревогой взглянул на нас. Лицо его побледнело.
– Министр? – обратился он к Вангьялу.
Лхаце молча упал ниц.
Рядом с царствующим самодержцем сидела дородная дама в расшитом цветами платье. Припомнив все рассказы Булан, я определила ее для себя как женщину не просто привлекательную, а очень и очень красивую. Пышные формы, черные глаза, милое округлое бледное личико и густые блестящие косы, искусно украшенные алыми и бирюзовыми нитями. В отличие от цанпо, встревоженной она не выглядела. Разгневанной, да, но не напуганной.