Ох, как не помешает!
Северцев едва удержался, чтобы не потереть руки от удовольствия. Но праздновать было рано. Впереди предстояла большая работа.
Глава 4
Вечером в пятницу Виктор Быков решил нанести короткий визит знакомому Иллариона Забродова Матвею Исааковичу Гершковичу. Он не любил откладывать дела на потом: они имели тенденцию накапливаться, и в результате можно было упустить что-нибудь важное. Кто-нибудь из фигурантов его списка мог ускользнуть в свой вонючий Израиль или вдруг стать богатым и заметным, отгородиться от Виктора Быкова тройной колючей проволокой больших денег, милицейской охраны и личных бодигардов, стать недосягаемым.
По телевизору показывали «Поле чудес». С экрана, как всегда, кривлялся и глумился над русскими людьми инородец — пил привезенную этими недоумками водку, закусывал ими же привезенными огурчиками, отпускал шуточки, что-то такое примерял… По случаю летнего времени передача шла в записи — народный кумир не утруждал себя работой в разгар курортного сезона.
Хотя вполне могло статься, что и не укатил — в его семействе вроде бы появилось прибавление. Все равно, к знакомству со знаменитостью Виктор готов не был. Пока не был. Хотя то, что эти твари размножаются, ему весьма и весьма не нравилось. Как тараканы, честное слово. Это ж подумать только: каждую минуту на свет появляется еврей! И не один, наверное…"
"В ванне, на четверть наполненной водой, вяло бултыхалась рыба.
Пора было ехать, а то как бы букинист не ушел домой.
…Он позвонил Гершковичу еще утром, отрекомендовавшись знакомым Забродова. Как он и ожидал, фамилия последнего произвела магическое воздействие. Вначале старик говорил осторожно, с интонацией, заставившей Виктора почувствовать к нему чуть ли не симпатию: этот был еще из старых, которые знали свое место и боялись собственной тени, не то что нынешние.
Но Гершкович был не из тех. Похоже, он многое повидал и, что еще важнее, хорошо запомнил.