Может, испортился? Я вчера к нему не подходил.
— Что ж ты делал целый день?
— Читал. Ты знаешь, у скандинавов есть одно интереснейшее предание…
Он осекся, так как Мещеряков отчаянно замахал на него руками.
— Уволь, уволь, Илларион. Некогда мне твои байки слушать. Меня работа ждет.
— Ладно, работник. Говори, чего тебе надобно, старче, а то у меня скоро жабры вырастут при такой погоде.
— Кто ж тебя в такую погоду на улицу гнал? Ничего мне от тебя не надо. Я просто хотел узнать, как ты."
"— Как трогательно.
— Иногда мне кажется, что так оно и есть. Ты понимаешь, во что ты впутался?
— Я, Андрей, ни во что не впутывался. Меня впутали — это да.
— Будь осторожен, Илларион. Помощь нужна?
— Да пока что нет, но все равно спасибо. Как твое расследование?
Мещеряков выразительно покосился в сторону шофера и незаметно для последнего постучал себя согнутым пальцем по лбу. Подумав, вздохнул и полез из машины под дождь.
— Пойдем. Только давай хотя бы в твою подворотню спрячемся, что ли.
— Я тебе уже полчаса об этом толкую. Пошли.
Очутившись в арке, Мещеряков достал сигареты и протянул открытую пачку Забродову.
— Я натощак не… Впрочем, давай. Правила хороши, если их время от времени нарушаешь. Что-то я сегодня в миноре.
— Погода, — понимающе сказал Мещеряков и дал Иллариону прикурить.
— Да нет, Андрей, погода тут ни при чем. Просто подумалось вдруг, сколько на свете всякой сволочи. Ты представь, что все, чем живет обычный, нормальный человек, это тоненькая пленка на поверхности громадного болота.
— Опять философствуешь, Илларион.
— Да при чем тут философия? Ты погляди вокруг! Ведь все, что ты видишь, всего-навсего картонный фасад, декорация. А за ней — огромное темное пространство, где кто только не бродит и чего только не творится.
— И что? Ты-то всю жизнь за этим фасадом прожил. По ту сторону декорации.
— Встретил я сегодня одного человека. У нее на днях пропал муж вместе с трехлетней дочкой.
— Как так пропал? В бега подался, что ли?
— Да нет, просто пропал. Убили, скорее всего.
— Да, печально. Да что ж тут поделаешь, люди каждый день гибнут.
— Да? Вон там, в сквере, у фонтана, стоит женщина. Пойди и расскажи это ей.