Хотя, если капитана убили случайно какие-нибудь посторонние ханыги — с целью ограбления, например… Да нет чушь собачья. Таких совпадений не бывает.
— Постой, полковник… Если тут действительно есть какая-то связь, то есть если допустить ее существование, то получается, что метят они в…
— В Рахлина? Ч-черт, а ведь вполне возможно, что так оно и есть. Если, конечно, визит Северцева и смерть Алехина как-то связаны. Узнать бы, о чем генерал говорил с Алехиным… Он, между прочим, недавно заявил на заседании Думы, что на него готовится покушение, но никаких фамилий не называл.
"— Может быть, он использовал Алехина в качестве курьера? Тогда объясняется и эта его непонятная поездка черт знает куда, и его смерть на обратном пути. Причем погиб он в двух шагах от генеральской дачи.
— Вроде бы все логично. Хотя, сам понимаешь, вся эта логика строится на сплошных гипотезах. Но ты дал мне хороший толчок. Надо бы приглядеть за этим Северцевым. Темная фигура. И если наши с тобой построения верны, то ты, Забродов, ходишь по лезвию ножа.
— Не впервой. Займись этим делом вплотную, Андрей. Давай-ка покажем этим динозаврам, где раки зимуют.
— Оптимист. Ну, будь здоров. Меня ждут мои бумажки, а тебя — твои книги. Не надоели они тебе еще?
— И не надоедят. Давай, полковник, действуй.
Они распрощались. Мещеряков сел в свою «волгу», и та немедленно оторвалась от тротуара, в мгновение ока скрывшись за углом. Илларион неторопливо дошел до своего подъезда. Проходя мимо «лендровера», он вспомнил, что надо бы забрать оттуда телефон, но ключи от машины остались наверху.
Поднявшись к себе, Забродов первым делом решил проверить, что случилось с квартирным телефоном. Подняв трубку, он убедился, что телефон молчит, как булыжник. Внимательно исследовав розетку и вилку, он не обнаружил никаких неисправностей и стал последовательно осматривать провод, тянувшийся по плинтусу и исчезавший в отверстии, просверленном в дверной коробке.
Провод был перерезан над самой дверью — не оборван, а именно перерезан. Илларион решил, что это опять развлекались совершенно одуревшие от безделья и плохой погоды подростки, хотя раньше за ними такого не водилось.