Но сигнала от наушника хватит самое большее где-то на четверть мили.
Ловлю глазами взгляд Тобиаса и медленно двигаю рукой, указывая на ухо, затем наверх — туда, где стоит Макс.
Тобиас на мгновение хмурится, потом кивает, но я не уверена, что он меня понял.
— У нас три условия— начинает Макс. — Первое — вы вернете лидера Бесстрашных, который у вас в плену, целым и невредимым. Второе — вы позволите нашим солдатам провести обыск и забрать Дивергентов; и третье — вы предоставите нам имена тех, кому не вводили сыворотку моделирования.
"— Почему? — Джек говорит с горечью. — Что вы ищете? И зачем вам эти имена? Что вы собираетесь с ними делать?
— Целью поиска: найти и убить всех Дивергентов. А что касается имен, то это вас не касается.
— Они не моя забота!
Я слышу скрип шагов надо мной и, взглянув сквозь сетку, вижу Джека держащим в руках воротник рубашки Макса.
— Отпусти меня, — говорит Макс. — Или я прикажу своим охранникам стрелять.
Я снова хмурюсь. Если Джанин говорит через Макса, то она должна видеть его, чтобы знать, что его схватили.
Я начинаю подниматься назад к металлической конструкции, которая поддерживает мост, к лестнице, которая выведет меня на Вакер-Драйв. Тобиас следует за мной, а Шона хватает Линн за плечо, но у Линн свои планы.
Я была слишком занята мыслями о Джанин и не заметила, что Линн достала пистолет и начала подниматься к краю моста.
Макс задыхается, хлопая рукой по груди, и откидывается назад. Когда он поднимает руку, она темная от крови.
Я отпускаю руки и падаю в грязь недалеко от Тобиаса, Линн и Шоны. Мои ноги увязают, мои ступни засасывает, когда я пытаюсь освободиться.
Тобиас прижимается к стене позади меня, так близко ко мне, что его подбородок находится над моей головой, и я могу чувствовать плечами его грудь.
Я могу вернуться обратно в штаб Искренности, хотя бы на время оказаться в безопасности.