Рорк чувствовал себя виноватым за то, что так бестактно упомянул о ее кошмарах.
— Отключи компьютер, — бросил он и подошел к Еве. Взял в ладони ее лицо. — Хочу сказать тебе то, что когда-то говорил Мире — не на врачебной консультации и не на сеансе психотерапии. Ты — мое спасение, Ева.
Ева растерянно молчала, не ожидавшая подобного признания.
— То, кем ты стала для меня, мое чувство к тебе, то, что мы вместе, — это меня спасло. — Рорк поцеловал Еву, не сводя с нее глаз. — А теперь зови своих ребят. А я свяжусь с Дарсией.
Он уже был на пороге комнаты, когда к Еве вернулся дар речи.
— Рорк, — ей никогда так, как ему, не удавалось найти подходящие слова, но эта фраза далась ей легко. — Мы спасли друг друга.
Разумеется, в этой огромной элегантной гостиной Ева не могла чувствовать себя так же естественно, как в комнате для совещаний в Центральном управлении в Нью-Йорке. Сейчас вся ее команда в полном составе уплетала сливочные пирожные, клубнику величиной с мячи для гольфа и бекон в количестве, сопоставимом разве что с парой упитанных поросят.
Ей это только лишний раз напомнило о том, что она терпеть не могла работать на чужой территории.
— Пибоди, последнюю сводку!
Пибоди пришла в себя от своеобразного раздвоения личности — с одной стороны, ангела во плоти, это когда она сидела подобно паиньке, сложив руки на коленях, а с другой — сущего демона, когда она жадно одну за другой уплетала булочки с кремом.
— Слушаюсь, сэр! Вчера провели вскрытие. Моррису разрешили при этом присутствовать.
— А что у чистильщиков?
— К шести ноль-ноль их отчет еще не был готов. Но то, что мне удалось раскопать, подтверждает ваши предположения. На бейсбольной бите следы «Силина», на месте преступления только кровь жертвы.