Странно, но жалости они у меня не вызывали, лишь омерзение, отвращение и почему-то злость. Неужели я так очерствел или же всегда был таким? Да плевать, я пришёл не за тем, чтобы жалеть их или копаться в себе.
– У нас нет старших, господин, – прошамкал беззубым ртом один из них.
– Да и по хуй, – поморщился я. – Раз ты первым ебальник открыл, значит, и будешь старшим.
– Спасибо, господин, – раб моментально поступил так же, как и все остальные по отношению к нам – бухнулся на колени и прогнул спину до самой земли.
– Блядь, да чтоб вас черти дрючили! – откровенно разозлился я. – Встать!
– Да, господин, простите, господин, – тощий мужик вяло поднялся на ноги и едва при этом не упал, но взгляд всё так же оставался направлен в пол.
– Имя у тебя есть?
– Шестьдесят третий.
– Да по хуй, – снова высказал я мысли вслух. – Твои бывшие хозяева мертвы…
В этот момент раб не удержался и оторвал глаза от земли, правда, на мне он их долго не задержал, лишь мгновение и снова уставился вниз.
Глава 6
Обустройство
То ли мы уже привыкли находиться в постоянном движении или Мутный прав, и всё дело в свободе от обязательств. В общем, разбираться в быту местного поселения хотелось меньше всего. Ну а раз послушание жителей находилось на высшем уровне, то и нечего хернёй страдать, всё равно ведь как скажем, так и будет.
Мутный и Пётр полностью погрузились в процесс, не воспитания, конечно, или не дай бог работу какую. Развлекались эти двое вполне в своём стиле.
Примерно с неделю Мутный трахал всё, что имеет сиськи. Затем в бане они вместе с синеглазым упоролись героином и сдохли, а мы, естественно, были не в курсе. Так они и валялись там, пока их не обнаружили двое местных, которые продолжали заботливо подкидывать дрова в печь, как, собственно, им приказали Бог и Жрец.
"Здесь я как раз получил объяснение нашему совместному воскрешению, что состоялось после битвы с предыдущими хозяевами Орехова. Оказывается, теперь Лена могла поднимать нас одновременно, что, в общем-то, я и подозревал. Сама подача душ в мёртвое тело тоже сменилась и выглядела куда менее отвратительно, а как следствие, ещё и безболезненно.