Какого лешего она тут делает? Кто ее вообще пропустил? Но все вопросы отпали, как только я увидел ее лицо. Она никого не замечала: ни солдат, ни офицеров. Ее огромные темные глаза искали в толпе одного-единственного человека.
Капитан де ла Серда стоял у трапа, что-то втолковывая шкиперу. Старый испанец выглядел как обычно — прямой, как палка, со строгим лицом. Изабелла, не обращая внимания на лужи и грязь, рванула по причалу. Она подлетела к отцу и просто повисла у него на шее, уткнувшись лицом в потертый от морской соли мундир.
Я смотрел на эту сцену с мостика и уже собирался отвернуться, заняться своими делами — разгрузкой, отчетами, всей этой нудной, необходимой рутиной, как случилось нечто совершенно неожиданное.
Изабелла отстранилась от отца, вытерла слезы рукавом и повернулась. Прямо ко мне. Ее взгляд нашел меня на мостике.
Она взбежала по трапу на борт «Фреи». Солдаты и офицеры расступались, провожая ее изумленными взглядами. Она подошла ко мне вплотную. Ее лицо было совсем близко. В глазах стояли слезы, в них полыхала какая-то яростная, обжигающая благодарность.
Я встал как вкопанный, не зная, что делать или говорить. Все мои навыки, опыт, хваленая выдержка пошли гулять перед этим простым человеческим порывом.
Я почувствовал ее хрупкость, тепло ее тела сквозь грубую ткань своего мундира и еле уловимый запах каких-то незнакомых духов, который в мире дегтя и пороха казался чем-то инопланетным.
— Спасибо… — ее шепот был только для моих ушей. Горячее дыхание коснулось шеи. — Вы вернули мне его. Живым.
Я стоял как истукан, и все, на что меня хватило, — это неловко, по-мужски, похлопать ее по спине.
Она отстранилась так же внезапно, как и подлетела, еще раз окинула меня долгим, полным невысказанных чувств взглядом, развернулась и быстро сошла на берег, где ее ждал отец."
"А я остался стоять на мостике, глядя им вслед. Внутри, где-то под ребрами, что-то сдвинулось с мертвой точки.