Беглый осмотр подтвердил: одежда в клочьях, на руках и лице ссадины, но кости, кажется, на месте. Игнорируя боль, мозг уже с холодной отстраненностью выстраивал картину крушения, пытаясь ответить на главный вопрос: почему я все еще жив? Смерть была неминуема, однако что-то пошло не так. Во-первых, остатки огромного купола. Даже охваченные огнем, они не схлопнулись мгновенно, а сработали как рваный парашют, замедлив падение. Во-вторых, гондола. Гениальная конструкция Дюпре из гибких ивовых прутьев с вантовой системой крепления приняла основной удар на себя.
С трудом поднявшись на ноги, я оперся на торчащий из грязи кусок обшивки. В нескольких десятках шагов от меня догорало то, что еще недавно было «Катриной».
Внезапно кожу обожгло десятками взглядов. Из полумрака, бесшумно, словно призраки, начали материализовываться фигуры. Они выходили из темноты, постепенно смыкая кольцо. Высокие белые тюрбаны янычар, синие суконные куртки, широкие шаровары, заправленные в мягкие сафьяновые сапоги.
Из их рядов вышел коренастый, широкоплечий мужчина с седыми усами и глубоким шрамом, пересекавшим левую щеку от виска до подбородка. На поясе у него висел богато украшенный ятаган с рукоятью из слоновой кости. Ага. Без сомнения, их предводитель. Остановившись в нескольких шагах, он окинул меня цепким взглядом с ног до головы, затем перевел его на догорающие обломки.
— Шайтан-инженер… — хрипло произнес он с тяжелым акцентом. — Так вот ты какой. Небесный огонь погас. Твои ифриты тебя оставили.
Он констатировал факт, упиваясь моментом своего триумфа.
— Ты принес смерть многим правоверным, гяур. Осквернил наше небо своим колдовством. Но Аллах велик, и он отдал тебя в наши руки, чтобы мы свершили правосудие.