Еще некоторое время у нас ушло на то, чтобы дать более детальное интервью, и только потом я увидела пробирающихся к нам сквозь толпу Грега, Яна и Армана.
– Иржик! – завопил Грегориан и распахнул объятия. – Ну ты звезда! Нет, ну это же с ума сойти!
– Спасибо! – откликнулась я и повисла у него на шее, а братишка сгреб меня в охапку и закружил.
– Слушай, это нечто! Как ты ехала! Как ты ехала! Нет! Как ты летела! С ума сойти, короче! – выдохнул он.
– Задушишь, гурзуб! – пискнула я в его объятиях.
Он рассмеялся, поставил меня на землю и экспрессивно продолжил:
– А один раз я едва язык себе не откусил, когда там пилот чуть ли не у тебя под колесами оказался.
– Да-а! – поддержал его сияющий Арман, которому было ужасно интересно все происходящее вокруг, и он явно наслаждался. – Близняшки так визжали, мы чуть не оглохли.
– А, кстати, где они? – вклинилась я в речь эльфа.
– Да там, – неопределенно махнул он рукой.
Я рассмеялась и не стала ничего отвечать.
– Иржина, – окликнул меня Себастьян, и я повернулась к нему. – Ты невероятная молодец! Потрясающие гонки. Получил наслаждение от наблюдения за тобой и болел изо всех сил.
– Спасибо, Ян! – улыбнулась я ему. – Самой до сих пор не верится. Я себя плоховато чувствовала с самого утра и ехала как в трансе. Не думала, что смогу победить.
За моей спиной Грег и Арман обменивались рукопожатиями с Лекси и бурно обсуждали заезд, так что мы с некромантом оказались не у дел.
– Того пилота… Его Руби вытащила? – помявшись, спросил Ян и глянул на мою гончую, которая весело скалилась под пальцами Грегориана, почесывающего ее за ушком.
– Да. Только я не знаю, в каком режиме она была: видимом или невидимом. Для меня-то она всегда заметна.
– Я так и думал, – кивнул чему-то Ян и добавил: – Невидимом. Выглядело так, словно парень вдруг прыгнул на невероятное расстояние.
Он снова замолчал, и я начала уже поглядывать на Грега и парней, желая присоединиться к их разговору. Вдруг Себастьян сделал какой-то жест пальцами, и нас накрыло невидимым куполом, почти полностью отрезавшим звуки. Теперь гомон людей и вспышки фотокамер доносились словно сквозь толстый слой ваты, которым нас со всех сторон обложили.