Расположением его, как, впрочем, и всех других, Мавр не баловал, но, когда почувствовал, что боль в плече затихает, без всяких приказаний, как самый послушный пациент, поворачивался нужным боком, приподнимал ногу. «Ишь ты, какой понятливый», – восторгался доктор и в награду за это давал ему еще кусочек сахара.
Раза два или три к Мавру заходил Сергей Петрович – старший тренер школы. Осмотрев жеребца, он проводил ладонью по его длинной сухой спине и дружелюбно говорил:
– Ну не косись ты на меня, как на черта.
Мавр всхрапывал, поворачивал голову, задумчиво смотрел на собеседника, но чувств своих никоим образом не выказывал. В эти минуты он полностью оправдывал свое грозное имя – Мавр. Стоял гордый и неподвижный. От этой неподвижности становилось страшно. Так велико было его внутреннее напряжение, что, казалось, еще секунда, и – он взбрыкнет, опрокинет, раздавит.
Тренер вздыхал, озадаченно крутил головой, говорил:
– Ну и характерец у тебя, дорогой.
Почувствовав, что его седлают, Мавр заволновался. Он возбужденно зафыркал, забил копытом, косясь на тренера желтоватым, сразу заигравшим глазом.
– Спокойно, Мавр, спокойно, – ласково проговорил Сергей Петрович, подтягивая подпругу,
Мавр прижал ухо и оскалился.
– Ишь ты, побегать захотел, – посочувствовал тренер. – Нет, брат, теперь другая работенка предстоит.
Очутившись на манеже, Мавр заволновался еще больше. Тренер вскочил в седло. Взяв правой ногой стремя, он привычным жестом уравнял пальцами повод и дал шенкеля. Мавр затоптался, как будто не зная, какой прежде ступить ногой, натянул поводья и вдруг рванулся, словно услышал удар колокола. Тренер осадил его. Не понимая, что от него хотят, Мавр нервно крутил головой. Ему снова дали шенкеля. И снова он ринулся как бешеный. Так повторилось несколько раз. Озадаченный, Мавр остановился, неожиданно подогнул передние ноги и, взбрыкнув, прыгнул в сторону.
"Через несколько уроков Мавр точно и беспрекословно выполнял все команды тренера. Но только его. Стоило сесть кому-либо из учеников – все начиналось сызнова.