Сел в поезд.
– Билет купили перед отходом поезда?
– Нет, у меня был уже. Я здесь купил сразу туда и обратно. Я не убивал, честное слово! Я не убивал! Они уже были мертвые, когда я пришел! Лежали в луже крови! Ну почему вы мне не верите? – Вы были раньше знакомы с кем-нибудь из семьи Шкарбуль?
– Нет.
– Зачем же вы к ним пришли?
Он молчал. Что он мог ей сказать? Что пришел их убить?
* * *…Кроме телевизионных программ, содержащих криминальную хронику и другую такого же рода информацию, старуха Бахметьева обожала детективы.
– Зло должно быть наказано, – заявляла она Сергею.
Посмотрев фильм, в котором преступнику удавалось ловко обойти полицейских, она недовольно ворчала:
– Плохое кино, неправильное. Нельзя совершать преступления безнаказанно. За содеянное зло должно следовать возмездие, это закон, по которому устроен мир, и нарушать его никому не дано.
Суриков только посмеивался про себя над старухиной несовременностью. Но однажды решил ее поддеть:
– Если вы так твердо считаете, что любое зло должно быть наказано, то что ж вы своей невестке все с рук спустили? Сами же говорили, что она вас смертельно оскорбила и унизила.
Реакция Бахметьевой была неожиданной. Она медленно подняла голову и внимательно посмотрела на Сергея, потом запавшие губы раздвинулись в странной улыбке. Суриков никогда раньше не видел, чтобы Софья так улыбалась, хотя прожили они вместе уже года полтора.
– А кто тебе сказал, Сереженька, что ей это с рук сошло? Нет, не простила я ее. И жду, когда она будет наказана.
– Да кто ж ее накажет, интересно знать? – продолжал насмешничать он. Ему вовсе не хотелось обидеть хозяйку, он был очень к ней привязан и относился к старой женщине со всей теплотой и нежностью, на которые вообще был способен. Но был он еще слишком молод, чтобы уметь точно чувствовать ту грань, за которой кончается шутка и начинается разговор всерьез.
– Ну что ж, буду ждать, пока найдется человек, который их вместе сведет, – бросила Бахметьева загадочную фразу. – Мне самой-то это уже не под силу. А закон – он действует обязательно, другое дело, хватает ли у человека терпения и сил дождаться.